Время иных
Шрифт:
Сташ в отчаянье огляделся, подхватил с земли камень и почти не целясь, метнул его в гримтона. По пальцам стегнул колючий холод, но он уже совершил этот бросок, только сейчас осознав, что это был выпавший из кладки стены обломок кирпича. Удар пришёлся монстру в плечо — вскользь, не сильно. Чудовище раздражённо зарычало, остановившись в шаге от лошади, и развернулось всем корпусом к Сташу, дёрнуло плечом и вдруг пошатнулось.
Больше не раздумывая Берущий выхватил меч и рванул вперёд, в открытую подставляясь под когти гримтона. Монстр странно заторможено отшагнул и выбросил лапу навстречу противнику. Сташ мог легко увернуться, но не стал, целенаправленно позволив вновь располосовать себе
Перерождённый замер, взгляд не отрывался от глаз Сташа, сквозь выпирающие клыки потянулась ниточка крови и каплями сорвалась на рукав Берущего.
— Т-ты… — гримтон пошатнулся и начал заваливаться на бок. Сташ схватился за его лапу, выдернул когти из своего тела и упал на колени. Вторая рука продолжала сжимать рукоять вонзённого в живот монстра меча. Тягучая, рвущаяся непрерывным потоком энергия ледяным холодом вонзилась в ладонь и побежала по руке к груди. Он чувствовал каждую каплю этой силы, каждый миг, что она переливалась из чужого тела в его собственное. Её было много, слишком много…
Глава 22
Серая мгла рассвета неспешно, но уверенно отодвигала ночной мрак в самые глубокие низины леса, перекрытые буреломом. Пелена туч становилась всё светлее, где-то высоко за ними поднимался на небосвод обжигающий шар солнца. И можно было лишь догадываться, каким бы голубым стало небо, если бы не этот вечный тёмно-серый покров.
В их мире рождались дети, которые никогда не видели незатянутого тучами неба и никогда не видели солнца. Сташ знал, что ему повезло, когда однажды утром, когда он был ещё маленьким и едва начал осознавать происходящее вокруг, тучи вдруг разошлись и показали прозрачный лоскут небесной дали. И там в высоте сверкнул нестерпимо яркий, горящий пламенем золотой диск. Солнце? Он вздрогнул от неожиданности, но заставил себя смотреть на это чудо — оказывается небо совсем другое, не мрачное и не зловещее и не такое постоянное. Оно может быть иным, нужно лишь разорвать эту серую пелену вечного мрака.
Вот и сейчас между туч вдруг появилась прореха и на долгое мгновение замерла. Долгое настолько, что вниз успел сорваться золотистый луч. Он пробежал по верхушкам деревьев, по стенам каменного исполина из прошлого, скользнул по траве и метнулся к клинку меча, погружённого в тело гримтона. Поверхность оружия ярко сверкнула, жадно впитала в себя солнечную энергию и мгновенно стала матовой и больше не отражающей свет. Забрала, поглотила…
Сташ зажмурился и опустил голову, но это не помогло. Пальцы словно прикипели к рукояти меча, а перед закрытыми глазами так и продолжал стоять льдистый свет клинка с расходящимися по металлу разводами — багровыми, насыщенными чёрными прожилками… В ушах ещё мгновение назад звучал протяжный вой, перемешанный с хрустом и бульканьем разрываемого на куски тела. А сейчас окружающими звуками вновь стали шелест листвы, завывание ветра и настороженная, дёрганая поступь переминающихся на месте противников.
Сташ провёл свободной рукой по лицу и ощутил, как подрагивают собственные пальцы. Под ладонью оказалось нечто твёрдое, с множеством острых краёв, и это нечто покрывало его щёки и подбородок, а потом спускалось на шею. Он судорожно вздохнул, с трудом сгоняя охватившее все мышцы оцепенение. В памяти кружил искрящийся сгусток
Он знал, что шаг уже сделан, шаг без возврата, шаг в омут, где исчезает всё человеческое, но пальцы продолжали ощущать пульсирующий от энергии меч, а к коже всё так же прикасался ледяной ветер не изменившегося вокруг мира. Так почему должен измениться он сам? Грань всегда была рядом, была в нём самом, он родился на переходе между двумя сущностями. Нужно лишь вспомнить — он сын Берущего, отказавшегося от собственного предназначения ради любимой женщины, уже давно ставшей монстром. Он сын перерождённых, сохранивших в себе чувства людей. Ради любви? Ради ребёнка?.. Почему вы погибли? Он не знал их историю, отец никогда не рассказывал, кто он такой. Всё это являлось его собственными выводами, сделанными из знаний, полученных в Гелероне и воспоминаний.
Сташ открыл глаза и медленно поднялся на ноги. В правой руке пульсировала горячая боль. Он с огромным трудом расслабил пальцы на рукояти меча, вниз по оружию стекали струйки крови из повреждённой ладони. Металл словно прожёг его кожу, оставив странные рваные раны.
Он выдохнул и вырвал меч из тела гримтона. Перехватил оружие в левую руку, и обнаружил на рукояти глубокие отпечатки пальцев. Не было ожогов. Это не меч, это он сам не справился с контролем энергии, и её избытки прорвали кожу и перетекли обратно в оружие. Сташ поморщился, не зная радоваться данному новшеству или нет.
Стукнула дверь повозки, и послышались осторожные шаги. Берущий поглубже натянул на голову капюшон и повернулся навстречу переселенцу и его сыну. Первым вдоль повозки крался Виргон с взведённым арбалетом в руках, за ним так же осторожно двигался Герт. Сташ опустил меч и наблюдал за людьми, слух чётко ловил каждое движение, каждый вздох, каждый шорох. И не только людей. Заметив привычную добычу, гримтоны словно приободрились и начали более уверенно передвигаться к кромке леса.
— Сташ, — громким шёпотом позвал Виргон и вздрогнул, увидев разорванный на куски труп монстра. — Что происходит? Ты как?
— Возвращайтесь в повозку, — глухо проговорил Берущий. — Быстро!
— Э-э, тебе нужна помощь? — высунулся из-за плеча сына Герт.
— Уходите.
Две кровавые тени быстро легли сквозь деревья на траву открытого пространства, всколыхнулась листва и пропустила метнувшиеся к добыче бурые тела монстров. Виргон успел развернуться и выстрелить, Герт судорожно выставил навстречу опасности меч. Перед лицами людей мелькнули ощеренные клыками, воздух вспороли крючковатые когти и вдруг вместе с лапами обрушились на землю, а из куцых обрубков взметнулись фонтаны крови.
Переселенец загородил собой сына, заставив того вжаться в стенку повозки. Меч Берущего дохнул колючим холодом, пролетев очень близко от Герта. Клинок сверкнул перед его глазами нестерпимо яркой полосой, по которой катились багровые росчерки крови, а потом оружие пошло дальше, чтобы плавно и невероятно легко смахнуть одним быстрым ударом сразу обе головы чудовищ. Грузные тела пошатнулись и упали к ногам переселенца. Тот схватил за руку сына и попятился к двери в повозку.
— Нет, стойте, — вдруг хрипло произнёс Берущий, он стоял рядом с мёртвыми гримтонами, меч смотрел в землю, и Герт только сейчас заметил, что Сташ держит его в левой руке. — Хотите помочь? У вас есть такая возможность. Сделаем так — Герт иди за повозку, а Виргон лезь на крышу. Герт будешь подавать ему обломки кирпичей, а ты Виргон бросай их как можно дальше в мою сторону. Хорошо?