Время иных
Шрифт:
Время словно замедлилось, материальные фигуры существ переплелись с их тенями. Он двинулся сквозь их воплощения, в коротком замахе срезал несколько фигур, прыгнул дальше — к другой группе пульсирующих алым цветом очертаний. Клинок, не встречая сопротивления, прошёл через несколько тел, те мгновенно погасли и распались на половинки, разлетелись в стороны, сметаемые невидимым ураганом… Сташ едва не задохнулся, внезапно осознав, что в этот ураган превратился его собственный меч — оружие стало продолжением пальцев, через которые выплёскивались призрачные бичи тумана.
—
Берущий отскочил с обрубком в руке, коротко глянул на остатки оружия и криво усмехнулся.
— Моё время уже вышло, Сташ?
Сташ вновь зажмурился. Провёл левой рукой по глазам и пристально посмотрел на Грома. Вокруг Берущего завивались кровавые отблески теней, нужно совсем не много, чтобы он переступил через черту перерождения. Сташ усмехнулся ему в ответ и сделал выпад мечом. Клинок вонзился в грудь Грома, вонзился глубоко, но так, чтобы рана была серьёзной, но не смертельной.
— Почти, Гром, — хрипло проговорил Сташ, шагнул ближе и поймал падающего Берущего под руку, помог опуститься на землю, через меч вытянул из него самые большие сгустки энергии и лишь потом выдернул из тела клинок. — Но не сейчас.
— Не-ет! — сзади налетели Медо и Ларко. Сташ развернулся на месте, взмахнул рукой, подставив под опускающиеся клинки раскрытую ладонь. Воздух дрогнул пеленой тумана, мечи вонзились в зыбкое марево, завязли и остановились у груди Сташа. Он коротко выдохнул и толкнул воздух в сторону Берущих, увидел, как те падают, и вскинул меч. Туманные бичи повторили движение, хлестнули по земле и устремились к братьям. Сташ глухо рыкнул, сконцентрировался на оружие, неимоверным усилием дёрнул энергию обратно и увидел, как меч и его рука перестают быть единым целым — превращаются в то, чем были изначально.
Он настороженно огляделся. Вокруг была всё та же выжженная земля, но сейчас она покрылась истрескавшейся, кавернозной коркой, которая местами вздувалась и лопалась, словно кипела. Стволы выстроившихся на её краю деревьев напоминали истончённые, угольно-чёрные скелеты, непонятно как державшиеся вертикально. Среди пепла замерли множество окровавленных, рассечённых на куски тел, то, что в них нет ни жизни, ни энергии это он очень остро чувствовал. Единственными живыми были люди и Берущии. Герт и Виргон так и оставались на крыше повозки, сидели на её краю, в руках обоих было оружие. Но заряженный арбалет парня смотрел не в сторону Сташа, а на двух Берущих, медленно поднимающихся с земли.
Сташ криво усмехнулся и посмотрел на братьев. Медо и Ларко ответили злыми взглядами, в их руках
— Ты изменился, — сквозь зубы прошипел Медо. — Жаль, что ты нам нужен. Ты понимаешь меня?
— Нужен? Я не ослышался? — спокойно переспросил Сташ. Медо вздрогнул и поёжился.
— Разговариваешь как человек, это радует, — с кривой усмешкой произнёс Берущий. — А кем ты сам считаешь себя, Сташ, после того, как убил Грома?
— Не убил, — пожал плечами нелюдь. — Он жив.
— После такого удара, обычно не выживают, — проговорил Ларко.
— Мой меч не нанёс смертельных повреждений, — губы Сташа изогнулись в едва заметной усмешке, он вставил оружие в ножны и показал рукой на Грома. — Можете сами убедиться.
Ларко осторожно приблизился, склонился над старшим братом, потрогал его шею, нащупал пульс и кивнул.
— Почему не добил? — спросил он коротко. — Мы бы тебя не пощадили.
— Знаю, я ждал вас, но вы опоздали. Я действительно изменился, — Сташ чуть отступил, вновь окинул взглядом всю поляну и задержался на доме из прошлого. Серые, почти безликие кирпичи странно плыли, менялись, становились более чёткими и яркими, наполнялись красками… — За это время я узнал намного больше, чем за всю свою жизнь. Нам не обязательно переступать Грань. Она может существовать рядом, но достаточно нанести повреждение телу и энергия перекидывается на его излечение, а не на перерождение. Мы можем контролировать этот процесс.
— Ты не похож на человека, — проговорил Медо. — Даже внешне не похож. Так о каком контроле ты говоришь?
— Я взял слишком много, — кивнул Сташ. — Но можете спросить у них, — он показал на переселенцев. — Изменения были под контролем, пока… Пока мне не пришлось убить всех этих тварей. Я не они, но и не человек, Медо. Но лишь внешне. Мой разум не изменился.
— Разум не изменился? — задумчиво проговорил маг. — В таком случае ответь мне на один вопрос — зачем ты создал Покрывало смерти?
— Что создал? — Сташ непонимающе нахмурился.
— Аномалию, ловушку, которая ждёт своих жертв на дороге.
— Я тебя не понимаю, Медо. Я ничего не создавал, — Сташ вполне по-человечески пожал плечами и переглянулся с Гертом. От его взгляда переселенец невольно поёжился, но твёрдо кивнул. — О какой дороге ты говоришь?
— Он говорит о том месте на дороге, где ты помог каравану отбиться от гримтонов, — послышался хриплый голос Грома. Ларко мгновенно опустился рядом с ним на колени и помог сесть. Старший схватился рукой за грудь, закашлялся, переждал приступ захлестнувшей всё тело боли и хмуро посмотрел на Сташа. — Помнишь об этом?