Время грешить

Бэссо Адриенна

Два серьезного вида конюха вывели запряженную рабочую лошадь, и Ричард догадался, что именно ей предстоит тащить в дом таинственный рождественский символ.

Какого же размера это чертово бревно, если на него требуется целая лошадиная сила?

И где оно лежит, если все непременно должны ехать за ним верхом? Ричард с неприязнью посмотрел на стоявших во дворе лошадей: все, как на подбор, высокие и сильные, они излучали ту же нетерпеливую энергию, которая исходила от детей и кое-кого из взрослых.

Харперу нечасто приходилось ездить верхом.

Похвастаться искусством наездника он не мог, а потому без тени энтузиазма ждал той минуты, когда придется подняться в седло и заставить непредсказуемое животное тронуться с места. Неподалеку стояли два открытых экипажа, но в них уже садились пожилые родственницы Джульетты. Попроситься к ним было бы позором. Нет, до этого он не опустится.

Ничего не поделаешь, придется смириться с тяжкой участью и терпеть неминуемые лишения.

Пытаясь оттянуть неизбежное испытание, Ричард пробрался сквозь плотную толпу людей и лошадей и подошел к жене. Жестом отослал конюха, слегка наклонился и раскрыл сложенные ладони. С улыбкой благодарности Джульетта поставила ногу на импровизированную ступеньку, и муж легко поднял ее в дамское седло.

– Спасибо. – Привычным быстрым движением миссис Харпер расправила юбки.

– Всегда рад помочь, дорогая.

Джульетта лукаво взглянула из-под широких полей шляпы, и Ричард просиял, словно влюбленный подросток. Он планировал провести ночь в постели жены, однако Диксону захотелось поиграть в бильярд, а потом пришло в голову немедленно обсудить деловые вопросы. В итоге мужчины вчера разошлись далеко за полночь.

Сейчас Харпер жалел о том, что предпочел общество гостя объятиям красавицы жены. Джульетта смотрела бархатными карими глазами, в глубине которых горел уже знакомый возбуждающий его огонь.

– Теперь подсади меня, – пропищала Лиззи.

Услышав голосок, Ричард нетерпеливо покачал головой, пытаясь направить мысли в более безопасное русло. Девочка стояла рядом, доверчиво подняв руки, и ждала.

– Лиззи не хочет ехать в экипаже. Любит сидеть со мной. – Джульетта похлопала по седлу. – Не мог бы ты ей помочь?

Ричард нерешительно посмотрел вниз. Словно чувствуя сомнение, Лиззи подошла ближе и еще старательнее вытянула руки. Не позволяя себе задуматься о том, что означает внезапная тяжесть и боль в груди, Ричард быстро подхватил девочку и посадил перед Джульеттой. Господи, да она же совсем ничего не весит!

Чтобы скрыть чувства, он комично застонал, притворяясь, что с трудом поднимает непосильный груз. Как и следовало ожидать, малышка пришла в восторг.

– Ты съела слишком много имбирных человечков. И пирожных с кремом. И сладких булочек. Кажется, надорвал из-за тебя спину. – Ричард театрально согнулся, и Лиззи засмеялась еще громче.

В этот момент стало ясно, что все уже готовы к выходу и ждут только его. Харпер недовольно поморщился. Ох уж эти рождественские традиции! Он с опаской посмотрел на единственного оставшегося свободным дюжего жеребца, тихо вздохнул и неохотно подошел.

Каким-то

чудом ему удалось довольно ловко вскочить в седло. Устроившись поудобнее, Ричард натянул поводья и подъехал к Джульетте и Лиззи. Малышка радостно улыбнулась и помахала, как будто не встречалась с отчимом давным-давно.

Ричард посмотрел на большую группу всадников и удивился, обнаружив среди них немало знакомых лиц. Вот Эдвард и Джеймс: братья склонились друг к другу и что-то оживленно обсуждали, а едва заметив, что он смотрит, тут же отпрянули и сели ровно, как ни в чем не бывало. Ричард нервно поерзал, проверяя, целы ли подпруги. После вчерашней соли в сахарнице и овсяной каши в ботинках новых пакостей пока не случилось, но лучше быть готовым к любым неожиданностям.

Вскоре колонна тронулась в путь: вниз с пологого холма и дальше, в сторону леса. Мальчики ехали впереди, задавая неспешный аллюр. Экипажи замыкали процессию до тех пор, пока позволяла дорога, а когда она сузилась до тропинки, остановились.

– Скоро вернемся! – крикнула Джульетта, и родственницы добродушно помахали вслед.

Лес постепенно становился гуще, и лучи солнца уже с трудом пробивались даже сквозь голые ветки. Ричард сосредоточенно сохранял равновесие на неровной извилистой тропе и радовался, что теснота заставляет лошадей идти медленно и осторожно.

Наконец показалась та самая опушка, на которой дожидалось своего часа рождественское полено. Ричард тут же спешился, обмотал поводья вокруг ветки и для надежности завязал узлом. Повернулся к Джульетте и сначала снял Лиззи. Едва ноги коснулись земли, малышка убежала к детям.

Джульетте помощь не понадобилась. Выглядела она как никогда прекрасной: лицо разрумянилось от холодного воздуха и движения, глаза светились восторгом. Не думая об окружающих, Ричард обнял жену за талию и тихонько поцеловал. Она сопротивлялась всего лишь миг, а потом растаяла, обмякла и доверчиво прильнула.

Так они стояли долго, пока в затуманенное сознание Ричарда не проникли голоса. Все ждали Джульетту, ведь только она точно знала, что и как надо теперь делать. Пришлось прервать поцелуй, а наградой за дерзость стал жалобный вздох жены.

– Так быстро? – горестно спросила она, не желая расставаться.

Ричард коротко рассмеялся.

– Уж слишком много собралось свидетелей.

Джульетта повернулась и увидела толпу зрителей.

– Ах, ну надо же. Может быть, скажем, что обнаружили на верхушке омелу?

– На сосне? Прости, но даже я знаю, что такого не бывает.

К счастью, дети резвились вовсю, и их проделки вскоре отвлекли общее внимание от влюбленной парочки.

– Осторожнее, не упадите! – напомнила Джульетта, заметив, что детвора с азартом бегает по бревну. Ричард насчитал не меньше дюжины маленьких акробатов и сбился. Кто все эти дети? Неужели родственники?

– Я привяжу первую ленту, – объявил дядюшка Хорас.

– А я принесу падуб, – вызвался Джеймс. – Постараюсь найти такой, который не колется.