Время грешить
Шрифт:
Джульетта испуганно прикрыла рот рукой.
– О, Ричард! Поверь, я вовсе не хотела тебя обидеть… честное слово, даже не думала…
– Ну что, начнем? – послышался голос Диксона.
Ричард подавил смущение и подошел к столу. Тетушка Милдред играла первой. С удивительным, неожиданным в ее возрасте проворством она опустила пальцы в чашу и вытащила изюмину. Не обращая внимания на голубое пламя, смело, без тени сомнения отправила горящий шарик в рот.
Вокруг раздались восхищенные возгласы, а потом и дружные аплодисменты.
Следующим подошел мистер Беркли. С целеустремленным, сосредоточенным выражением лица он храбро сунул в миску руку и тут же вскрикнул от неожиданности и боли. Ричард отреагировал немедленно: дернул секретаря за рукав и быстро бросил ему мокрую тряпку.
Раздались сочувственные возгласы, причем громче всех сокрушалась мисс Харди. Она заботливо обвязала обожженную ладонь и ободряюще похлопала неудачника по плечу. Теперь, после того как пострадавшему была успешно оказана первая помощь, ничто не мешало продолжить веселое соревнование.
Час спустя возле стола остались только три игрока: Харпер, Диксон и тетушка Милдред. Большого и указательного пальцев правой руки Ричард уже не чувствовал. Пропитанные бренди изюмины прожигали желудок. Но самым тяжелым испытанием оказалась изнуряющая тошнота.
– Нам нужна новая порция изюма! – жизнерадостно объявила тетушка Милдред. Глаза пожилой леди сияли неподдельным азартом.
Ричард поморщился, а когда слуга принес новую тарелку, отвернулся, чтобы не видеть отвратительных приторных ягод, однако успел заметить, что Диксон тоже взглянул на них без восторга.
– Вы готовы провозгласить победителя? – с трудом произнес он, обращаясь к товарищу по несчастью в надежде, что тот проявит хотя бы каплю здравого смысла.
Гость, который собрался в очередной раз опустить руку в огонь, остановился, с трудом сглотнул и хрипло ответил:
– Это было бы джентльменским поступком. Вполне согласен с вами.
– Игра продолжается! Мне не нужно снисхождение этих нахальных парней, – заявила тетушка Милдред с откровенной обидой в голосе.
– О снисхождении речь не идет, – убежденно успокоила ее Джульетта. – Победа принадлежит вам по праву, так что сжальтесь над соперниками и примите почести, которые вы вполне заслужили.
Азартная пожилая особа недовольно поджала губы. Ричард подавил очередной приступ тошноты и поклялся, что если Диксон продолжит сражение, он не отстанет. Не уступит пальму первенства ни за что.
– Что ж, полагаю, на этом можно и остановиться, – наконец решила тетушка Милдред. – Мои оппоненты выглядят подозрительно бледными. Отлично помню, что может произойти, если заставить ослабевших игроков продолжить состязание.
– Поздравляю! – первым воскликнул Ричард и начал аплодировать. Проигрыш, конечно, не радовал,
– Браво, Милдред! – с энтузиазмом приветствовал почтенную даму дядюшка Хорас. – Рождество становится по-настоящему интересным. Еще бы немного снега, чтобы можно было прокатиться на санках, а больше и мечтать не о чем!
– Какой там снег? – сурово отозвалась тетушка Милдред. – Боль в коленях предсказывает типично английскую погоду: резкий холодный ветер и проливной дождь.
– Но ведь твои коленки точно так же могут иметь в виду снегопад, – не сдавался Хорас.
– Вряд ли! – отрезала Милдред. – Будет так, как я сказала.
Ричард отвлекся от содержательного спора и повернулся к Диксону.
– Хочу поздравить с великолепной игрой, – произнес он в надежде, что противник сознает комичность ситуации, и протянул руку.
После мгновенного колебания Диксон ответил крепким пожатием.
– Совсем забыл, что терпеть не могу изюм.
– Не буду переживать, если больше никогда в жизни не только его не попробую, но и не увижу, – поддержал Ричард. – Не хотите ли испытать удачу в бильярде?
Диксон вытер ладонью мокрый лоб.
– А дамы приглашены?
– Ни в коем случае!
– Тогда пойдемте.
Джульетта, конечно, мечтала, чтобы муж поднялся наверх вместе с ней, и все же обрадовалась, увидев, что Ричард, мистер Диксон и еще несколько джентльменов скрылись в бильярдной. Она уже давно оставила попытки понять постоянную тягу мужчин к состязаниям любого рода. Проще было принять эту особенность как объективное свойство сильного пола.
Дебаты между тетушкой Милдред и дядюшкой Хорасом относительно возможного снегопада продолжались. Наивный, почти детский спор напомнил об Эдварде и Джеймсе, а потому, прежде чем отправиться в спальню, Джульетта решила проведать детей. Она попрощалась с самыми стойкими из гостей и поднялась наверх.
Коридор был хорошо освещен, а в детской на подоконнике горела лампа. Джульетта подошла, проверила, надежно ли закреплено над фитилем защитное стекло, и беззвучно открыла дверь в спальню сыновей.
Огонь в камине уже иссяк, и в комнате ощущалась легкая прохлада – в такой температуре приятно спать, завернувшись в теплое одеяло.
Эдвард уютно устроился и сладко сопел во сне, а Джеймс, как всегда, раскидался и теперь лежал раздетым – явный признак импульсивной, чересчур активной натуры. Младший из братьев даже ночью не мог вести себя спокойно.
Джульетта заботливо поправила одеяла и по очереди поцеловала сыновей. В комнате Лиззи пришлось задержаться дольше: вид спящей дочки заставил глубоко задуматься. Она нежно провела ладонью по шелковистым локонам. Как быстро девочка выросла!