Время дракона
Шрифт:
Мда. Но гремит, гремит иногда высоко в небе. Дракон не спит! Не любит Владыка, когда кто-то пытается забрать много власти. Но, ... но ведь чем кончился последний бой с Драконом? Да ничем! Ну, изгнан Торн, к огромной радости нового главы Клана. И все. Да и не всеведущ Владыка. Если откусывать по кусочку там, сям - не заметит из своей выси. А потом, потом ... как наберется достаточно мощи, ... когда Срединный мир будет подмят одним кланом - тогда и с Драконом можно будет поговорить совсем по-иному! А ведь именно сейчас так удобно подмять под себя всех! Торн увел бойцов за Море, кланы, и
Во дворе раздался возмущенный визг. Маг равнодушно отвернулся. Какой-то кладовщик прижал селянку - обычное дело. Зря визжит. Вот устроит этот кладовщик тягомотину с приемом полюдья, селянка сама к нему побежит. А не побежит, так родня пинками погонит. Кому охота нести убытки из-за какой-то дурочки! Родилась красивой, так нечего визжать.
Глава Клана вызвал секретаря и продиктовал указ о военном налоге. Вот так! И Наказующим полную готовность! Чтоб стерли с лица земли любого недовольного!
Маг задумчиво глянул в окно. Приказать, что ли, чтоб эту селянку привели сюда? Нет, не стоит. Незачем давать шанс Кошкам подсунуть еще одну шпионку. Может, она и не селянка вовсе. Ишь визжит как натурально.
За спиной раздались шаркающие шаги. Роман, никому не нужный старший советник. Седой, тощий, с выцветшими, ничего не видящими глазами. Один из немногих, кто выжил в последней войне с Прирожденными. Лучше б не выживал. Горька, должно быть, бессильная старость для бывшего помощника самого Торна.
– Широко замахнулся, Кирсхан, - пробурчал старик.
– Хочешь прибрать весь мир. А ведь у мира уже есть Владыка. Ты забыл о главном. Дракон сильнее всех!
Кирсхан с презрением смотрел, как уходит старый маг. Как эти старики боятся Дракона! До сих пор боятся! Подумаешь, летающая тварь. Раненая, прячущаяся где-то в горах. Наверное, в горах. Где-то же она прячется!
Кирсхан удовлетворенно проследил, как уносятся за ворота цитадели гонцы с его указом, как победно трепещут за их спинами голубые плащи.
А на закате вошел в ворота замка долговязый юноша в простой кожаной куртке. И мягко содрогнулась земля. И последнее, что увидел глава Клана Воды - ревущее жадное пламя. Дракон явился вершить свой суд!
Огромная черная тень облетела пожарище. Цитадель Водных догорала, рушились голубые шпили и купола. И предательница-вода испуганно жалась в подземных озерах, так и не придя на помощь своим повелителям.
Желтые глаза твари злобно оглядели дворцовую площадь, толпящихся на ней магов, слуг, не успевших убраться селян. Дракон оглушительно взревел и исчез в тучах. А по камню площади зазмеились глубокие трещины, сложившиеся в полные грозного смысла слова.
"Дракон сильнее всех!"
43
Наконец-то случилось то, чего Тамара так ждала - потому что умаялась тащить на
Тамара начала надеяться, что они выбредут из гор раньше, чем загнется Могутный. Ведь уже лес был виден с края ущелья. Тамара не поленилась, поднялась пару раз по осыпям, чтоб оглядеться.
А Игнатий брел в беспамятстве, уставившись незрячими глазами вдаль, хрипел, спотыкался, но не падал и тючок с боезапасом не бросал. Раненная когда-то шея побагровела, повязка пропиталась какой-то дрянью. Экссудат, припомнилось Тамаре из забытой уже медучилищной юности. И, вероятно, некроз тканей. Проще говоря, гангрена. Учитывая расположение раны, Игнатия можно было хоронить прямо сейчас. Но воин, несмотря ни на что, брел вниз, громыхая по камням коваными ботинками. И оставалась еще надежда на чудо. В Срединном мире на чудо можно было надеяться.
Идти было легко, и эльф заговорил. Сейчас, когда не надо было впиваться ногтями в трещины, когда от ужаса не перехватывало дыхание, мораль из принца так и поперла.
– Ты ведь не была убийцей там, в своем мире?
– этак деликатно приступил он.
– Ну и как ты себя чувствуешь с чужой кровью на руках?
Ответ ему, разумеется, не требовался.
– У меня острое зрение, - сообщил он общеизвестную истину.
– Я видел, как погибали егеря! Оружие искусников - страшное изобретение! Я видел: им разрывало легкие ... им разбивало головы, ... рвало животы ...
Тамара молчала. А чего он хотел? Чтоб егеря добили палашами отряд эльфов, в благодарность за прорыв оцепления?
– Ты убивала невинных людей, - мрачно заключил эльф.
– А убийцы во всех мирах стоят вне закона. Тебя уничтожат без жалости!
Тамара молчала. Ну убьют. Она отбоялась свое еще в детстве, на скалах, когда сделала свой выбор - ходить без страховки. Многое с тех пор случилось. Ушли вниз многие из знакомых, уходила и она, не навсегда, правда. Всякое бывало. Голодала, застряв где-нибудь на трехтысячнике. Мокла и мерзла. Билась. Выносила поломанных. Отбивалась топором от беспредельщиков. Тонула на сплаве. Да всякое бывало. Зато безупречны движения. Зато скалу понимает сердцем. Зато у нее есть ее горы, и ее понимание мира.
– Мы выйдем к людям, - помолчав, продолжил ясноглазый судья.
– И ты развеешь магию везде, где пройдешь. Потеряют силу вековые заклятия. Рухнут дома, скрепленные магией. Уйдут вызванные к поверхности воды. Потеряют силу маги-лекари. Случится множество бед. Тебе все равно? Неужели ты настолько жестока? Ведь эти люди, вовсе не знакомые тебе, ни в чем перед тобой не виноваты! За что ты их? Мы, эльфы, издавна не питаем добрых чувств к людскому племени. Но даже я скорблю о будущих гибелях ...