Время доблестных
Шрифт:
Увидев воду, раненый схватил бутыль, двумя руками поднёс к губам и долго пил не отрываясь.
– Благодарю, – он наконец вернул бутыль. – Теперь намного лучше.
– Возможно, у вас сотрясение мозга, – заботливо, но спокойно сказала Аглая: в кино таким тоном добрые врачи говорят с безнадёжными пациентами. – Необходимо срочно доставить вас в больницу. У нас в посёлке есть только медпункт, но они смогут отвезти вас в город…
– Не надо, – прервал её раненый. – Далеко до посёлка?
– С полкилометра будет.
– Не надо, – снова повторил он. Голос его заметно окреп и даже зазвучал бархатными нотками, знакомыми миллионам поклонников; взгляд синих глаз, сначала словно затуманенный, стал проясняться. – Сам дойду.
Мужчина осторожно поднялся, но пошатнулся и инстинктивно схватился за руку Аглаи. Пёс, наблюдавший за этой сценой, метнулся к хозяйке, предупреждающе рыкнув на незнакомца, и тот чуть не свалился обратно на землю.
– Спокойно, Бонифаций! Свой! – правой рукой придерживая раненого, она левой хлопнула пса по холке, чтобы тот перестал рычать.
– Бонифаций, значит, – неожиданно улыбнулся мужчина и перевёл взгляд со пса на хозяйку. – А я Рауль.
«Знаю», – хотела сказать она, но лишь кивнула:
– Аглая.
Раненый медленно выпрямился и с минуту стоял пошатываясь, но удержался на ногах. Лицо его было очень бледным, зрачки расширены: должно быть, у него сильно болела голова.
– Вы здесь живёте, Аглая? – превозмогая боль, он старался говорить бодро.
– Да, на окраине посёлка, ближе всех к лесу. Осталось минут десять ходьбы. Вы вправду сможете дойти?
Рауль кивнул, но, сделав пару шагов, опять пошатнулся.
– Голова немного кружится, – признался он смущённо, и это его смущение показалось Аглае таким смешным, что она, наконец, сама перестала робеть.
– Держитесь за меня! – предложила она.
Рауль был на голову выше её. Взяв корзинку в одну руку, другой она обняла раненого за пояс и скомандовала тем самым неестественным голосом, каким дрессировала пса:
– Закиньте руку мне на плечи! – Сцена выглядела настолько нелепой, да и ситуация в целом была настолько немыслимой, что Аглая с трудом подавила нервный смешок. – Ну же!
– Никогда в жизни не держался за женщину, – буркнул Рауль, но послушно обнял её за плечи.
– Всё когда-то случается в первый раз, – не без ехидства заметила Аглая, с трудом выпрямляясь под тяжестью его руки.
– There’s always a first time, – смиренно согласился Рауль, и они пошли.
Самыми трудными были первые двадцать шагов через заросли папоротников. Когда выбрались из чащи, дело пошло легче. Боня трусил впереди, поминутно оглядываясь на парочку, бредущую в обнимку по лесному шляху. Время от времени Рауль останавливался и несколько минут стоял, закрыв глаза, затем снова двигался дальше. Аглая догадывалась, что его мучают приступы головной боли.
– Может, всё-таки
– Ничего, пройдёт, – отмахнулся Рауль.
– В любом случае, осмотр врача не помешает…
– А может, я сам врач? – уходя от ответа, усмехнулся раненый.
– Вы не врач, вы музыкант. Точнее, композитор и дирижёр! – в этот раз не удержалась Аглая.
Реакция собеседника была вполне предсказуемой: бледное, болезненно застывшее лицо вытянулось от удивления.
– Вы что, ясновидящая? Или просто ведьма?
– Просто ведьма. Потомственная! – Аглае вдруг стало весело. – В здешних горах, нам, просто ведьмам, так привольно живётся! Буквально пару часов назад варила я в котле любовное зелье… Самый востребованный продукт, знаете ли, туристы берут вёдрами! Так вот, помешиваю я, начит, зелье берцовой костью и вдруг в облаке пара вижу картинку: лес, бурелом – и человек лежит, тяжело раненный, но живой. Присмотрелась – батюшки святы, да это же сам Рауль Кауниц! Ну, я и поспешила в лес: как не помочь известному артисту, хорошему человеку…
Войдя во вкус, Аглая не сразу заметила, что «известный артист и хороший человек» пялится на неё во все глаза, забыв даже о головной боли.
– Да не смотрите вы так! – рассмеялась она. – Просто мы с сыном весной были на концерте вашей «Ювенты» в Калининграде…
– Вот как! – Рауль выдохнул с явным облегчением. – А я уже думал, что попал в руки настоящей ведьмы… Не хотелось бы, если честно!
– А что, уже имеется печальный опыт? – бойко осведомилась Аглая, видя, что её болтовня хоть немного, да отвлекает собеседника от болевых ощущений.
– Случалось! – хмыкнул Рауль и тут же сменил тему: – Тут всё местное население следит за новостями мировой культуры, или вы – приятное исключение?
Аглая невольно улыбнулась: ах, умеют же светские львы делать комплименты!
– Я не совсем местная. Всего год здесь обитаю: получила дом в наследство от дальней родственницы. Раньше жила в Калининграде. Семья и сейчас там.
– Муж, дети? – поинтересовался Рауль, хотя было видно, что силы у него на исходе.
– Сын и родители… Вот мы и дома почти! Ещё чуть-чуть потерпите…
В обнимку да пошатываясь, они наконец вышли на поляну, отделявшую лес от деревни. Дорога до дома вместо десяти минут заняла более получаса.
– Вы уж простите меня, Рауль, что так много болтаю, – сказала Аглая, направляясь к аккуратному деревянному домику с мансардой, который стоял чуть в стороне от других домов, окружённый старым садом. – Это от нервов, наверное… Если честно, я очень испугалась, когда увидела вас на земле под деревом – подумала, что мёртвый! Со мной впервые такое… приключение. В смысле, ещё не доводилось находить бездыханных людей в лесу…