Время будущее
Шрифт:
– То есть криостаз планировался все же лишь на пятьдесят лет? Ерунда какая-то, уж извините меня, пожалуйста.
Пятьдесят лет – это пятьдесят лет, а девяносто пять – срок намного больший. Я начинаю рассуждать, как инвиди. С важным видом и совершенно не о том.
– Примите один совет от своего доктора. – Элеонор встала, и мы очутились с ней лицом к лицу. Или, скорее, ее подбородок оказался на уровне моего носа, поскольку она была на голову выше меня. – Идите-ка сейчас домой и примите душ. – Элеонор с отвращением показала пальцем на пятна крови, заляпавшие мою униформу. –
Чудеса современной медицины: предписания врача – горячая вода, чистая одежда, еда и сон. Смешно!
– К тому же вам необходимо хорошенько поплакать, – добавила она. – По Брину.
Комок подкатил у меня к горлу.
– Элеонор, он страдал?
– Нет. Все произошло очень быстро. Он, вероятно, даже ничего не понял.
Ей не следовало похлопывать меня по плечу. Я сразу же раскисла, напряжение последних суток и свалившееся на меня горе дали о себе знать, я разрыдалась, уткнувшись лицом в грудь Элеонор и обливая слезами ее тканый жакет.
– Ш-ш, – промолвила она и погладила меня по спине, стараясь успокоить.
День третий, 6:30 утра
Я постояла всего лишь три минуты под горячим душем в своем жилом блоке, но этого вполне хватило, чтобы прийти в себя.
Я опять ощутила свое тело, которое в последнее время совсем перестало слушаться. И почувствовала усталость, боль и голод. Контрастный душ окончательно разбудил меня, я почистила зубы и решила позавтракать.
Выйдя из душа в кухню, я обвязалась полотенцем на случай, если вновь неожиданно активизируется визуальный интерфейс. Болело в местах ушибов, которые нанес кчин, отшвырнув меня к стене. В жилом блоке стояла тишина. Ли работала две смены подряд, помогая техническому отделу, а две другие мои соседки еще не встали.
На кухне, похоже, не было ничего съестного. Может быть, мне стоило сначала поспать, а потом пойти в столовую и там найти, чего поесть?..
У входной двери раздался звуковой сигнал.
Я взглянула на экран и увидела, что перед нашим жилым блоком стоит Геноит.
– Тебе нельзя входить сюда! – зашипела я на него, открыв дверь.
У Геноита были так напряжены нервы, что он вздрогнул, когда с меня от резкого движения соскользнуло полотенце. Что-то он совсем сдал. Подумаешь, голая женщина…
Я подхватила полотенце и тут заколебалась. Если я сейчас прогоню Геноита, то кто знает, представится ли нам когда-нибудь еще возможность поговорить. А мне хотелось побольше разузнать о его предложении. События, что случились ночью, заставили меня сосредоточить все свое внимание на угрозе, которую представлял собой кчин, но Геноит ведь тоже таил в себе опасность, правда, совсем другого рода.
– Ну хорошо. Иди за мной.
Я махнула полотенцем и повела Геноита в свою комнату. Он – вот молодец! – перестал дрожать.
– Конфлот, похоже, совсем не заботится о своих офицерах, – заметил Геноит, оглядевшись в помещении, когда я плотно закрыла дверь. Его слова прозвучали очень серьезно, в них не было
– У нас мало ресурсов, – сказала я, все же сожалея о том, что не успела одеться до его прихода.
Что-то было не совсем так. А! – я вновь ощущала воздействие на свой организм феромонов Геноита. Это не было неприятным чувством, просто я испытывала легкое возбуждение, не думая ни о чем конкретном в этом плане. Ничего личного то есть.
Я села за письменный стол и жестом пригласила Геноита занять место в кресле, стоявшем на безопасном расстоянии от меня.
Он убрал с сиденья лежавшие на нем несколько кристаллов и предметов нижнего белья, а затем уселся.
Геноит ничего не сказал, но каждым своим движением, казалось, выражал негодование по поводу моей неаккуратности и безалаберности. Я забарабанила пальцами по столу, обещая себе не обижаться на бывшего супруга.
– Прежде всего скажи мне, где ты был? А что, если бы я захотела связаться с тобой, чтобы дать свое согласие на твое предложение?
– Так ты согласна? – быстро спросил он, и по всей комнате отчаянно завоняло феромонами.
– Я этого не говорила. Я только спросила – где ты был?
– В одном покинутом жилище. В секторе, в котором, похоже, недавно был пожар, – неохотно сказал Геноит.
Речь шла о пострадавшем от огня секторе в зоне Холма.
– Тебе нельзя оставаться там. Это небезопасно.
– Не будем сейчас об этом. Ты обдумала мое предложение?
– Мне хотелось бы услышать более подробный рассказ о союзе.
Он кивнул, соглашаясь со мной.
– Мы – не просто заговорщики. Ты должна понять, что мы представляем, непосредственно или косвенно, миллиарды существ, обитающих в «Девяти Мирах», которые недовольны существующим порядком. Мы предлагаем альтернативу.
– Если вы хотите что-то изменить, то почему отказываетесь работать в этом направлении в рамках Конфедерации? Ведь у нас представительская система.
Его губы насмешливо скривились.
– Ты прекрасно знаешь, как она функционирует. Мы должны работать через должным образом избранных представителей правительства или в рамках той системы, которая существует на данной планете. Хдигское правительство контролируется высшими должностными лицами, которые потеряют все, если будет нарушен статус-кво.
Семейство Геноита – один из столпов его мира. Но он выбрал дорогу, которая шла вразрез с традициями хдигского общества.
– Итак, какие цели преследует это движение?
Он поднял брови, выражая тем самым свое недовольство.
– Я не могу рассказать тебе так много.
– Но как я могу принять решение, почти ничего не зная о вас? – Действительно, такая нелепость вызывала у меня только улыбку. – Мне не нужны ваши стратегические тайны, но расскажи хотя бы о ближайших задачах…
Он помолчал и внимательно обвел своими кошачьими глазами меня, стол и кровать, стоявшую в глубине комнаты. Мне показалось, что его взгляд задержался на кровати. Впрочем, должно быть, у меня просто разыгралось воображение – конечно, это все феромоны, коварные феромоны, только феромоны, и не надо обращать на них внимания…