Время будущее
Шрифт:
Барик, должно быть, собирал информацию, чтобы использовать ее затем против Серата в какой-то интриге «Четырех Миров». Брин выяснил, что Серат все еще пользовался поддержкой некоторых молодых своих соплеменников и большинства радикалов. Очевидно, Барик не принадлежал к числу последних.
Однако все эти сведения не давали ответа на вопрос, почему Эн Серат помог экипажу корабля «Калипсо». Я больше не верила в теорию доброго самаритянина. Он, должно быть, усматривал какую-то пользу для себя в том, что данный корабль стартовал с Земли и подобная экспедиция
Передача технологии людям… Речь в обвинении Эна Серата наверняка шла о какой-то секретной технологии, поскольку инвиди и до этого официально посвящали землян в тайны некоторых своих промышленных структур, что обеспечило быстрый прогресс земной цивилизации, однако инвиди действовали выборочно, самостоятельно определяя области, в которых открывали людям технологические секреты. Мы переняли у них только то, что нам было позволено, и были благодарны и за это. Что еще Эн Серат мог дать людям?..
Первое, что мне пришло в голову, – это структура криотехнологии. Гриффис говорил, что инвиди посвятил в ее секреты Нгуена. Мне необходимо было спросить Элеонор, что именно она знала по этому поводу. У нее было достаточно времени для того, чтобы просмотреть соответствующие отчеты. Я попыталась связаться с клиникой, но линия была заблокирована. Не хватало еще, чтобы внутренняя связь перестала функционировать!
Я вышла из кабинета Брина. К счастью, клиника располагалась на том же уровне, так что мне не понадобилось добираться до нее на управляемом вручную подъемнике.
Элеонор вышла из своего жилого блока, вид у нее был недовольный.
– Хэлли, вы знаете, что сейчас половина шестого утра?
– Знаю, но мы должны спешить. Нам необходимо решить проблему кчина, иначе мы не сможем войти в центральную часть станции.
Переступив порог своего кабинета, Элеонор активировала интерфейс. Вздохнув, открыла шкафчик и, достав термочайник, налила себе что-то в чашку.
– Хотите кофе?
Я отрицательно покачала головой. Мне было противно даже думать о еде или о питье.
– Я знаю о нападении кчина на жителей Иокасты, – сказала она. – Час назад мы закончили вскрытие трупов.
– Простите, что разбудила вас.
Она откинулась в кресле. Всклокоченные волосы, бледное утомленное лицо, воспаленные от недосыпания глаза… Поверх белого медицинского комбинезона Элеонор носила старинный тканый жакет, и это придавало ее облику что-то спокойное и домашнее.
– Зачем вы разбудили меня? И… да сядьте вы, в конце концов! – Она раздраженно ткнула пальцем в кресло для посетителей.
– Нет, спасибо. Я уж лучше постою. – Мне показалось, что если я присяду, то больше вообще не смогу встать с места. – Я пришла по поводу криосистем на «Калипсо». Вы можете сообщить что-нибудь новое по этому вопросу?
– Я уже отчитывалась перед вами.
– Вы сказали только, что капсулы устроены именно
Нахмурившись, Элеонор поставила чашку на стол.
– Я не историк, но… Системы «Калипсо» созданы при использовании нанотехнологий… там интегрированы функциональные возможности, которыми мы не располагали до начала космических полетов. Впрочем, мы и не нуждались в них тогда; лишь при подготовке экспедиции «Калипсо» встал вопрос о необходимости их применения. Мне кажется, именно поэтому инвиди помогли землянам.
Возможно, именно в этом и обвиняли Эна Серата. Беда была в том, что если он хотел избавиться от доказательств своего вмешательства в дела землян, то зачем послал «Калипсо» в космос? Если он хотел что-то скрыть, послав это самое что-то в густозаселенный район пространства, то почему члены экипажа были усыплены кое-как? Почему с «Калипсо» случилось то, что случилось? Нет, я думаю, здесь мы сбились со следа…
– Вы уверены, что механизм регибернации должен был сработать именно через пятьдесят лет?
Элеонор поморщилась и забарабанила пальцами по столу.
– Не называйте это механизмом, ведь речь идет вовсе не о будильнике. Сами криосистемы частично являются органическими. Это – невероятно сложный метод управления автономной нервной системой.
– Прекрасно. Но когда они должны были проснуться?
– Они сказали, что направлялись к Альфе Центавра. Это приблизительно пятьдесят лет.
– Так они говорят. Но проблема в том, что мы до сих пор не можем объяснить, откуда взялись дополнительные сорок пять лет. Что вы можете рассказать об этих системах?
Элеонор некоторое время смотрела на меня, а затем вывела на экран интерфейса файлы, в которых, возможно, находилась информация о криосистемах. Я почувствовала, что у меня подкашиваются ноги. Наверное, мне все же следовало сесть.
– Похоже, вы правы. Здесь есть своего рода… улика, – наконец сказала она.
– Что вы этим хотите сказать?
Я обошла стол и встала за ее спиной, устремив взгляд на экран. Элеонор указала на какие-то цифры, которые ничего такого особенного не говорили мне – они свидетельствовали лишь о понижении уровня активной фазы нервной деятельности.
– Это может означать, что криосистемы повторно инициализировались и продолжили работу по истечении первых пятидесяти лет – это вполне логично предположить, учитывая, что «Калипсо» стартовала с Земли сто лет назад. А это означает, что системы с самого начала были запрограммированы на девяносто пять лет. С другой стороны… – Элеонор, моргая, быстро пролистала большое количество данных, используя ретинальную связь интерфейса. Я так и не научилась эффективно применять этот метод глазного управления. – С другой стороны, я могу и ошибаться. Это истощение могло быть функцией нанотехнологии, которая имеет тенденцию к самоуничтожению после того, как программа выполнена.