Время борьбы
Шрифт:
Недавно узнал, что он пишет стихи. И вот, в канун Первомая – праздника нашей борьбы и солидарности, прозвучали с первой страницы «Правды» строки его «Набата»:
Набат гремит. Очнись! Беда!Москву в полон взяла Орда!Чужая рать пришла на Русь.Вставай, боец родной,не трусь!Россию снова Запад гнёт,Народ в духовном рабствемрёт.Вновь гибнет русская душа.ЛикуетОн не только зовет вперед – сам сражается в первых рядах без страха и сомнения. Говорит: «Мой девиз – служение, а не властвование».
Обращаясь к Владимиру Степановичу, я попросил прежде всего рассказать о той острейшей ситуации, которая складывалась в партии перед X съездом.
– Каким образом Семигин пытался склонить вас к себе?
– Убеждал, что я лучший первый секретарь регионального комитета партии – Псковского, поэтому могу занять достойное место в теневом правительстве, которое он создает.
– Вы согласны, что роль Председателя ЦКРК оказалась тогда чрезвычайно важной?
– Надо говорить о роли Центральной контрольно-ревизионной комиссии в целом. У нас предателей не было. За исключением одного Габидулина из Башкирии. Все остальные проявили себя так, как надо.
Не менее важно отметить следующее. В тяжелый для партии момент подтвердилось, что совершенно правильно ЦКРК была создана как самостоятельный орган, избираемый на партийном съезде. Ведь раньше было иначе – Комитет партийного контроля при ЦК КПСС, а теперь учли ошибки того времени.
– Как практически это сказалось?
– Приведу пример. Подрывную деятельность против партии вел не кто-нибудь – руководитель ведущего отдела ЦК партии! Говорю об организационном отделе и его заведующем Потапове. Так вот, мы как самостоятельная структура вступили в схватку с ним, можно сказать, еще на дальних подступах к решающему X съезду. Он как бы от орготдела представлял документы в Президиум ЦК, а мы, видя вредный характер этих документов, представляли по той же проблеме свои. Скажем, когда Корякин в Санкт-Петербурге начал раскалывать партию.
– То есть вы как-то блокировали действия Корякина и Потапова?
– Высказывали альтернативную точку зрения. Тем самым, не нарушая регламент внесения вопросов в Президиум, мы сумели провести нужную линию,
По другим регионам тоже приходилось принимать необходимые решения ЦКРК. Именно Центральная контрольно-ревизионная комиссия подняла вопрос о наличии признаков фракционности, то есть о создающейся в КПРФ фракции. Четко назвали фамилии...
– Кто это были?
– Потапов, Астраханкина, Иванченко. И вот сейчас, оглядываясь назад, я вспоминаю, как тот же Потапов сидел напротив нас, «честными глазами» смотрел нам в глаза и утверждал, что ни один региональный комитет не получает напрямую на свои счета деньги от Семигина – только через НПСР. А потом выяснилось, что они обманным путем убедили больше десятка обкомов брать эти деньги, и теперь наша партия вынуждена расплачиваться.
Мы столкнулись с предательством, причем долговременным, которое настигло партию и морально, и финансово. Это была настоящая раковая опухоль!
– Откуда же она, эта опухоль, взялась? Как появляются перерожденцы и предатели?
– Я сейчас подготовил статью, которая называется «Спасти человека в человеке». Размышляю там как раз и над вашими вопросами, которые имеют определенный философский смысл. Думаю, надо исходить из того, что в каждом человеке борются труженик и собственник, коллективист и индивидуалист, великан духа и пигмей духа...
Сейчас, когда в нашем обществе насаждаются западные ценности и западный образ жизни, всё сильнее действует своего рода культ «успешного человека». Успешного – любой ценой! И вот на пути к успеху предательство, в том числе политическое предательство, становится чуть ли не самым выгодным бизнесом.
– Значит, задача врагов нашей партии – ориентировать духовно слабых ее членов на этот «бизнес»?
– Можно сказать и так. Путем разжигания амбиций, стремления к лучшей в материальном смысле жизни... Ведь именно таким образом Семигин действовал! Поманил одного, другого, третьего... И кое-кто клюнул.
– Мы сейчас подошли, Владимир Степанович, к очень важной проблеме. Наверное, не случайно столько страстей схлёстывается во время федеральных и региональных выборных кампаний. И горько, что кипят эти страсти не только в борьбе с нашими политическими противниками, но нередко и в самих партийных отделениях: «Кого включают в список? Почему не меня? Чем я хуже?»... И так далее, и тому подобное...
– Наша партия должна быть авангардной. Это Ленин заложил, это значится в нашей Программе. А требование такое, отличающее нас от всех буржуазных партий, предполагает нацеленность на бескорыстное служение, на самоотверженность, на самопожертвование. Вот это и значит – социальный авангард. Как только прекращается служение и человек начинает работать на себя, он вырождается. Что и произошло с так называемой партийной элитой, которая предала КПСС.
– Ненавижу это словечко – «элита», особенно когда люди сами себя так называют!
– Разделяю ваше чувство. Но ставку нынешняя власть делает именно на поощрение тех из нашей партии, кто хочет быть не в авангарде, а в «элите». Мы же видим: сейчас всячески стимулируют, чтобы КПРФ превратилась в обыкновенную парламентскую партию. Вот, например, дают возможность проводить выборы в регионах по партийным спискам. Наряду с положительными моментами укрепления материальной базы и политического влияния это несет в себе и определенную опасность.
– А что можно противопоставить? Что предлагает ЦКРК?