Время борьбы
Шрифт:
Решение опять-таки было единогласное: горком не сдадим! Замотали цепями двери, установили круглосуточное дежурство внутри здания...
– Это было 22–23 августа?
– Да, в те дни... Были попытки штурма. Травили собаками. Звонили и угрожали.
Но и огромное количество звонков в нашу поддержку! Люди предлагали свою помощь: «Только скажите – мы придём и вас защитим». Я отвечал, что пока такой необходимости нет, что мы постараемся справиться сами.
– Между тем по всей стране в это время развернулась настоящая вакханалия в отношении партийных комитетов. Начиная с ЦК. Захватывали здания, забирали партийные документы и партийное
– Наверное, все-таки была в городе атмосфера большого уважения к горкому и его руководителям. Кучка так называемых демократов не могла ничего против этого поделать.
– Но милиция же, новая власть...
– А я заметил, что и милиция не очень старалась. Знали ведь они меня не один год. Знали и других в горкоме. Тоже уважали, наверное.
– И каковы были дальнейшие ваши действия?
– Стал обращаться с исковыми заявлениями в судебные инстанции. Вплоть до Верховного суда, куда дошел летом 1992-го.
– А здание горкома и в это время оставалось за вами?
– Да, по-прежнему.
– Расскажите, пожалуйста, кто был тогда вместе с вами, рядом с вами. Не один же вы продолжали борьбу?
– Что вы! Я считаю, нашему городу очень повезло. Рабочий город. Здесь быстро разбираются, кто есть кто, и судят здесь о каждом не по красивым словам, а по делам. В горкоме, в бюро горкома люди подобрались очень достойные и надёжные. В основном. Я вам скажу: абсолютное большинство членов того бюро и сегодня активно работает в партии.
– То есть не ошиблись в свое время, принимая их в члены КПСС?
– Не ошиблись. Первый секретарь Ангарского горкома КПРФ сегодня – это бывший заворг Бурцев Юрий Владимирович. Еще один секретарь горкома, Вера Егоровна Стенькина, и тогда была секретарём. Короче, действительно, большинство прежнего актива остаётся в партийном строю до сих пор.
– Спрашиваю об этом не столько в историческом плане, сколько в сугубо современном. Из прошлого надо извлекать уроки для сегодняшнего и завтрашнего дня. А за фактами, о которых мы сейчас говорим, – тема убеждённости коммуниста. Глубокой идейной убеждённости, которая диктует поведение в самых трудных ситуациях и не позволяет предать дело, которому служишь. Ведь служение это – не за деньги, не за выгодное местечко. Или, как говорится, не за страх, а за совесть. В нынешних условиях, когда молодёжь в массе своей становится всё более прагматичной и когда вдруг даже среди тех, от кого не ожидаешь, возникают иногда мотивы некоей карьерной или материальной заинтересованности (например, во что бы то ни стало попасть в выборный список и т. п.), чаще надо вспоминать и говорить о примерах иного рода. О бескорыстии, самоотверженности, о стремлении отстаивать справедливость для всех, а не какой-то личный свой интерес. Вы согласны со мной?
– Разумеется, это очень важно! И поскольку верно говорят, что человек проверяется в беде, мы все в пору запрета партии, да и потом, когда она возрождалась, проходили такую проверку. Знаем, что выстояли не все. Однако партия живёт, действует, и это – благодаря людям, которые не изменили.
– Как возрождение происходило у вас?
– Необходимость организации была очевидна. Мы искали пути такой организации в условиях запрета Компартии. Делегацией из шести человек ездили в Москву и Ленинград, чтобы установить какие-то связи. Затем я снова собрал наш актив в ДК «Строитель» и предложил, коли мы запрещены, принять
Меня поддержали больше трехсот человек, находившихся в зале. Послали на съезд СПТ в Москву. В результате я возглавил областное отделение этой партии: ноябрь 1991-го. Одновременно мы создали у себя отделение общественной организации «В защиту прав коммунистов», и мне тоже поручили им руководить.
– А жили-то вы на что?
– Хороший вопрос. Полгода жил на заработанное раньше. Ничем другим, кроме всех этих неотложных партийных забот, заниматься не мог. А затем пришла делегация с места прежней моей работы – попросили вернуться.
– Генеральным директором строительно-монтажного управления?
– Да, тогда оно еще называлось, как и прежде, – управление «Стальконструкция». Принял я товарищей в здании горкома, который мы удерживали за собой. Представители коллектива говорили о трудностях, о том, что дела стали ухудшаться и что желательно мое возвращение. А я ответил: пусть свое слово скажет весь коллектив. И на общем собрании проголосовали за меня.
Я вернулся. Стал работать. Но партийные дела не оставлял. А когда летом 1992-го надо было ехать на Конституционный суд в качестве свидетеля от Иркутской области, взял на два месяца отпуск без содержания. Вместе со мной полетела еще Светлана Александровна Перфильева, тоже работавшая к тому времени в Соцпартии, а до этого – первым секретарём Нижнеилимского райкома КПСС. Вот вдвоём мы и представляли иркутских коммунистов на том суде. Сказать было что!
Когда же где-то осенью нам позвонили товарищи из Москвы и сообщили, что прогнозируется положительное решение по вопросу отмены большинства пунктов ельцинских указов о запрете Компартии, радости коммунистов в Ангарске и других районах области не было предела. Начался новый период большой работы по собиранию областной парторганизации. Под девизом: каждый, кто честен, будь с нами вместе!
Создали оргкомитет областной. Меня выбрали председателем. Затем в два этапа – областная партконференция. Сперва избрали делегатов на объединительно-восстановительный съезд в Москву. А когда мы вернулись, прошёл уже восстановительный этап нашей конференции. Это было 13 февраля 1993 года.
– Именно тогда вас избрали первым секретарём обкома?
– Тогда.
– И с тех пор вы бессменно у руля областной парторганизации?
– Хотя звучит слишком красиво, но можно и так сказать.
– Вы были на партийной работе и раньше. Но ведь начинать заново пришлось в совершенно иных условиях. Так вот, если взглянуть на пройденный путь из сегодняшнего дня, какие этапы выделите?
– Про условия вы верно сказали: они для нас абсолютно иные. Была партия правящая – теперь оппозиционная, находящаяся уже столько лет в труднейшем противостоянии власти.
А если об этапах... Прежде всего, как я уже говорил, нам надо было восстановить партийные организации на местах. За год удалось это сделать во всех городах и районах. Потом продолжили работу в более мелких посёлках, в сёлах и деревнях.
Вместе с тем мы понимали: нужна трибуна для расширения нашего влияния. И в 1994 году я пошёл на выборы в областное Законодательное собрание, стал его депутатом. А на выборах в Госдуму в следующем году нашим кандидатом и затем депутатом становится секретарь обкома Вера Семёновна Савчук.