Временщик. Вратарь

Билик Дмитрий Александрович

Запертый в тесной комнатушке, с весьма буйной фантазией и слишком живой матрицей, я не мог найти себе место. Были рассмотрены все камни в кладке стены, обследованы углы, проверена на прочность дверь. И только на исходе первого дня я вспомнил, что у меня есть кое-что важное. А если быть точнее – целых шестнадцать очков, которые необходимо потратить.

Оружие Эха – возможно улучшение до Оружие Гигантов. Способность призывать «живое оружие», превосходящее по размерам Оружие Эха. Также увеличено время призыва и эффективность.

Стоимость улучшения – 6 очков распределения.

И никаких новых заклинаний. Логично – не учишь те, что есть, не развивая ветки, не получаешь новые. Однако и имеющихся, которые можно было выбрать, у меня накопилось в достатке:

Направленные молнии,Ядовитые пары, Температурные изменения, Зеркало, Копье Судьбы, Магическая книга

.

Более плачевно все было с умениями. Мне предлагали выбрать

Двуручник, Концентрацию, Мула и Неотвратимость

. Слезы да и только. А вот в способностях, кроме

Выпада, Карнавала и Спринта

, после изучения

Натиска

появилось еще кое-что.

Оглушение – краткая потеря сознания смертного противника после произведенного удара. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

Прорыв – резкое перемещение вперед, игнорирующее небольшие препятствия. Стоимость изучения – 2 очка распределения.

Вся боль была в том, что я повысился несколько раз, а открылись заклинания и способности лишь разово. Сколько изучил – столько в следующий раз и увидишь. Обидно. С другой стороны, на свои шестнадцать очков я теперь могу выбрать много чего.

Для начала я остановился на

Муле

. Все же недостаток пыли в моей оболочке в последнее время сказывался. Следующим шагом стал выбор

Двуручника

. Не то, чтобы я собирался пользоваться этим умением, но с очередным уровнем я уже получу развитие ветки. Может, там будет что интересное. К тому же, стоимость – всего одно очко распределения. Правда, как только сработал

Мул

, заполненность оболочки пылью снизилась. Вроде, ничего не изменилось, просто размер сосуда с пылью стал иным, но стало как-то неприятно.

Из заклинаний я взял

Направленные молнии

. Они казались более предпочтительными, чем Ядовитые пары. Немного подумал, и выбрал еще

Магическую книгу

. Хотя, конечно, четыре очка за заклинание – дороговато. Не привык я к таким широким жестам. Что ж, на этом с данной веткой можно закончить. Остались способности и шесть очков распределения.

Из ветки

Натиска

я выбрал

Прорыв

, а у открытого

Вихря

обратил внимание на

Спринт

. Наверное, вспомнил, как быстро примчались на помощь Братья при последнем бое с тварями. Итого осталось одно единственное очко распределения.

Конечно, очень хотелось поменять у

Оружия

приписку

Эха

на

Гигантов

, но для меня стоимость повышения

была пока неподъемной. Улучшать одно единственное заклинание в ущерб всему остальному – попросту глупо.

Так и закончилось самое интересное времяпрепровождение в этой крохотной клетушке. И я опять вернулся в реальность. В суровую, скучную, рождающую множество неприятных вопросов. Почему меня здесь заперли? Все ли в порядке с Рис? Ведь Молчун живо интересовался по поводу размещения Ищущих. Сколько пробудет это заточение?

Лишь к исходу третьего дня я услышал шаги. Тяжелые, неторопливые, но знакомые. И от матрицы отлегло. Значит, все-таки не пленник. Однако Добряк был не один. Как только дверь открылась, я разглядел за ним двоих Вратарей. Еще Братьев или уже конвоиров? В любом случае, Драйк оставил их снаружи, плотно затворив дверь.

– Не закис тут, Седьмой?

– Был бы ум, давно бы с него сошел. Расскажешь, что произошло?

– Если коротко, Башня Ветров разрушена. Брат, – Молчун, как понял я по вложенной эманации, – вместе с тремя десятками Вратарей покинул Ядро. Агонетет пришел в себя, но еще находится в довольно тяжелом состоянии. Рана не может затянуться, поэтому он до сих пор в Яме. Мы пока думаем, как поставить его на ноги.

– А Рис?

– Нет, Ищущие живы, – поспешил успокоить меня Добряк. – Я спрятал их в замке, нарочно сказав о Башне Ветров. Надо было куда-то направить разрушительную силу Брата. Хотя, и Башню жаль, она простояла три тысячи веков. С другой стороны, это лишь камни.

– Так что Рис?

– Все не очень хорошо, – сказал Драйк, но тут же добавил. – Нет, она чувствует себя неплохо. Гораздо лучше, чем второй хорул. Однако никаких изменений не выявлено. Другими словами, ваша кампания…

– Была зря.

– Выходит, что так.

– А Агонетет? Что говорит он.

– Видишь ли, – начал Добряк. И было видно, что Старшему Брату неприятно рассказывать об этом. – Агонетет не совсем дееспособен. И теперь управление Ядром перешло к Совету. А так как один Брат предал нас, а второй стал орудием и одновременно жертвой этого предательства…

Добряк сделал паузу, а я пока размышлял, считывая эманации с собеседника. Первый Брат, он же предатель – Молчун, но вот почему Силач – жертва? Забавная ситуация получается. Но то, что Агонетет не у власти – немного напрягало.

– Теперь в Совете всего лишь два Старших Брата.

– Ты и Ворчун, – понял я.

– Ворчун, – в тоне Драйка послышалось нечто вроде усмешки, – хорошая характеристика Брата. Но да, получается, теперь в Ядре двоевластие. И не скажу, что договариваться с Братом очень просто. Мы часто, да что там, почти всегда смотрим на одно и то же событие под разными углами.

– А что теперь будет со мной?

– Мы долго совещались с Братом. Спорили. И пришли к определенному консенсусу. Поэтому я и здесь. Пойдем со мной Седьмой.