Временщик. Вратарь
Шрифт:
– Рис? – встрепенулся я.
Брат важно кивнул. Странные эмоции исходили от него. Некое превосходство вместе с удовлетворением.
– Девушка обозначила появление Их. Назвала мир, им оказался Уллум и даже примерно указала место прорыва. Туда отправлено два десятка Братьев, среди которых пятеро инструкторов с интуриями.
– Интурии? – поинтересовался я, но на мой вопрос никто не ответил.
Слово странное, будто я его раньше где-то слышал. Но при это матрица точно сбоила. Образ не то, что не мог сформироваться – он постоянно менялся.
– Если так, то ее нужно спрятать как
Я почувствовал горечь, которую Драйк вложил в последнее слово. Да, прошло время коротких вооруженных вылазок, грядет масштабная война, которая так или иначе затронет все миры. Об этом говорили многие, но только теперь я сам пришел к подобному выводу. Матрица напряглась и выдала новое выражение – «гражданская война».
– Мы еще поговорим с тобой об этом, – сказал Ворчун, давая понять, что это разговор исключительно для Старших Братьев, а не для простых послушников. После чего Вратарь посмотрел на меня, – что до тебя… Надеюсь, ты запомнишь гибель Брата, – его рука указала на останки Силача, – и поймешь, борьба, которую мы ведем, достаточно серьезна. Как высоко бы ты не стоял, если оступишься, по-настоящему, то выход будет только один. Я хочу, чтобы все любители делать по-своему, наплевав на правила, это поняли.
– Брат, не надо пугать его раньше времени, – вступился за меня Добряк.
Но я поднял руку, останавливая собственного защитника. Забавно, но именно сейчас злости к Ворчуну не было. Больше того, я оказался с ним согласен. Существовали проступки, которые не могли остаться без наказания.
– Ты прав, Брат. Я все услышал.
– Хорошо, – мне показалось или эманация удовлетворения до сих пор исходила от Ворчуна? – Тогда не будем больше тянуть время.
Мы покинули скорбный зал – надо же, по-моему, я только что придумал ему наиболее подходящее прозвище – и направились обратно. Но не наверх, напротив, вниз. Наверное, в самое сердце Ядра, к его наиболее большой Яме. На этот раз хотя мне удалось разглядеть, как Добряк открывает проход. Он всего лишь сдвинул один из камней в стене. Признаться, я был даже немного разочарован. Обычный механизм, не более.
Не скажу, что в этот раз спуск давался мне менее тяжело. Нет, конечно, не надо было тащить здоровенного Агонетета, но волновался я точно больше. Грузные шаги разносились вокруг гулким эхом. А стены, казалось, следили за каждым движением. И чем ярче становилось от света, исходящего от Ямы, тем больше я беспокоился.
И когда мы пришли, меня чуть ли не колотило от мандража. Ясно было, что убивать теперь точно никто не будет. Больше того, я предполагал, для чего мы здесь. Два Старших Брата и послушник. Перед огромной, кажущейся бездонной, Ямой.
– Брат…
От неожиданности я вздрогнул. Большущий кусок камня у самой кромки Ямы вдруг отвалился и почти что поплыл в нашу сторону. И только тут я понял – это Агонетет. Ранение не пощадило Вратаря Вратарей. Потому что выглядел тот откровенно плохо. Оболочка потеряла цвет, став какой-то тускло-серой, пошла трещинами, да и размерами Агонетет теперь уступал недавнему себе. Его глаза выцвели, хотя в них еще читалась жажда жизни.
Вратарь Вратарей, с трудом
Едва Агонетет оказался вне Ямы, тут же из раны тоненьким ручейком хлынула пыль. Я думал, что все уже затянулось. Но нет. Братья, не сговариваясь, шагнули навстречу к нему, но были остановлены повелительным взмахом руки. Пусть Агонетет теперь не властвовал над Ядром, да и был прежней тенью себя самого, но авторитета не утратил.
– Несколько минут меня не убьют, – пояснил он. – И я хочу поглядеть на нашего послушника поближе.
Я не узнал голоса. Раньше от одного его звука камни под ногами мелко подрагивали. Теперь же казалось, словно передо мной был самый обычный Вратарь.
– Рад видеть вас… тебя, Брат, в добром здравии.
Агонетет рассмеялся. Сдавленно, сдержанно. Матрица подсказала нужное слово – по-стариковски. Он отмахнулся, точно не хотел, чтобы я с ним спорил по поводу самочувствие и продолжил.
– Надеюсь, что в следующий раз мы встретимся не раньше, чем я пройду процесс трансформации. Иначе мне не справиться с этой гадостью. Керрикон есть Керрикон.
– Что это за штука?
– Артефакт Создателя. С помощью него он открывал проходы в миры, по которым уже перемещаемся мы. И потому впитал силу самого Создателя. Я думал, что артефакт утерян. Даже в какой-то мере обрадовался. Но видишь, как все обернулось.
– И он так опасен?
– Опасен. Без мудрого использования, Керрикон способен не только созидать, но и разрушать. Все миры на нашей Нити, в которых есть жизнь, открыты, но я не думал, что когда-нибудь кто-нибудь пойдет дальше.
– Дальше – это куда?
– Сложный вопрос. Скажем, можно назвать это другим измерением. Здесь, на Нити, жизнь в одном мире похожа на другую. Разумные существа так или иначе схожи меж собой. Но вот иномирцы, как их называют, или правильнее иноизмеренцы, совершенно другие.
– Откуда они?
– Из Вселенной, что создал первый из изначальных Сверхсуществ. Я не знаю, что там. Никогда там не был. И открывать проход им сюда считаю глупостью.
– И что теперь делать? Если мы нигде не можем быть в безопасности?
– Почему? Ядро безопасно. Пока. Брат владеет Керриконом, но не обладает полностью силой Создателя. Оттого артефакт не слушается его. Он впервые применил Керрикон в Атрайне, отдаленном мире, чтобы не привлекать внимания. Но именно теперь Керрикон привязан к этому миру. И пока не может работать по всей Нити. Самое дальнее, куда удалось открыть портал – Кирд.
– Значит, нет повода беспокоиться?
Агонетет покачал головой, а я обратил внимание, что пыли из раны стало сыпаться заметно больше.
– Пока мы защищены. Но, если правильно подпитывать Керрикон, то с каждым использованием, его могущество будет расти. И тогда все закончится очень плохо.
– Как Брат, – я с трудом выдавил из себя это слово, – подпитывает Керрикон?
– Пыль, – ответ был простым и удивительно ясным. – Изначальная, что дает нам силы. Здесь у него ее было вдоволь.