Врата «Грейвз»

Берджес Деннис

– Почему вы все время меня так называете, Чарльз? Что вас к этому вынуждает?

– Я скоро нас развяжу, ответил я, и мы с Адрианой вышли из комнаты.

Я запер дверь. Адриана подошла к кухонному шкафу вытащила бутылку бренди и налила две щедрые порции. Потом мы вернулись в спальню в другом конце дома.

– Странно: он знает, на какой руке у Алисы лучше вены, – сказала Адриана, сев в кресло у камина.

Я помешал угли в камине и подбросил дров.

– А он прав? Эти вены, по-вашему, лучше?

– Не уверена. Дайте-ка

подумать, – ответила она. – Не знаю, Чарльз. Я в основном делала ей уколы внутримышечно, не в вены. Но на этот раз понадобилось быстрое и сильное действие.

– Алиса могла знать о своих венах, – сказал я, но с нами говорит не Алиса.

– Если только мы не ошибаемся, – прибавила Адриана.

– Сколько времени нужно, чтобы лекарство подействовало? – спросил я.

– Несколько минут. Я дала ему полную дозу, хотя он просил половину.

– Тогда вернемся и посмотрим на руки Алисы. Может, мы сможем понять, что он имел в виду.

– Это так странно, Чарльз: не знать, как обращаться к… Алисе. Не знать, кто там на самом деле.

Минуту я сосредоточился на том, чтобы наладить огонь.

– Насколько я понимаю ситуацию, – сказал я, сев, – Алиса тоже там, но она где-то в глубине, где не понимает, что происходит. Она отдыхает, дремлет. Об этом свидетельствуют дневник и рассказ Таунби. Гассман, напротив, находится на поверхности. Он сознает все, что происходит, и он думает. Он думает, как Гассман. Он знает все, чему научился, включая многое об Алисе, чего мы с вами не знаем, возможно, чего она сама о себе не знает.

– Давайте будем помнить, что у него за спиной девяти то лет обучения и что он хладнокровный убийце в придачу. – Адриана взглянул на часы, – Однако через пять минут он перестанет так активно думать, – сказала она. – Тогда мы сможем развязать его, чтобы он пользовался уборной без нашей помощи. Я бы предпочла держаться от него подальше.

Я молча сидел, глядя на огонь, пока Адриана не поднялась с кресла. Мы вернулись к камере, посмотрели в глазок, чтобы увериться, что Гассман спит, и отперли засов. Алиса крепко спала. Чтобы убедиться в этом, Адриана уколола ладонь спящей женщины своим острым ногтем. Я развязал и убрал веревки, и Адриана начала снимать с нее платье. Расстегнув несколько пуговиц на груди, она расстегнула и левый рукав.

– Взгляните на это, Чарли, – сказала она, указывая на левое запястье.

Там, под пуговицами, виднелась деревянная рукоятка ножа. Простого кухонного ножа с восьмидюймовым лезвием, на котором засохли крошки от пирога. Я поднял его, а Адриана сказала:

– Так вот почему вены на правой руке лучше: между ними и шприцем нет ножа.

– Я ведь стоял прямо за ним, когда он его взял, сказал я, – и совершенно ничего не заметил. Я удивлен, что он до сих пор не перерезал веревки. Я связал его некрепко, и он мог бы уже дотянуться до ножа правой рукой.

– Он знал, что ничего не в силах сделать, пока не отдохнет, – сказала Адриана, качая головой

в каком-то мрачном восхищении. – Но он мог бы поступить умнее и убрать нож из рукава. Хотя бы спрятать под подушкой.

– Наверное, не ожидал, что мы его разденем. А так нож был очень хорошо спрятан. Не хочу даже думать о том, что бы он сделал с помощью этого ножа при благоприятных условиях.

Осмотрев руки пациентки. Адриана сняла с нее платье, надела ночную рубашку и накрыла тело Алисы одеялом. Я собрал веревки и осмотрелся, чтобы удостовериться, что в комнате не осталось ничего лишнего. Мы все вынесли и заперли дверь.

Когда я положил нож на кухонный стол, Адриана спросила:

– Где пистолет, Чарли?

– У меня за поясом, – ответил я, рефлексивно касаясь ремня правой рукой.

– Не думаю, что следует вносить его в комнату. Гассман может до него как-нибудь добраться. И не думаю, что следует оставлять его там, где он может додуматься поискать его, – например, в ящике.

Она говорила разумно. Если бы Гассман решил, что кто-то из нас вооружен, он бы непременно попытался заполучить пистолет. А если бы ему представилась возможность поискать оружие в доме, я не хотел бы, чтобы ему это удалось. С другой стороны, пистолет должен быть в доступном для меня месте. Я осмотрелся.

– Подойдите к книжному шкафу, Адриана, – сказал я. Стоя перед высоким книжным шкафом у камина, я продолжил: – До какой самой высокой полки вы можете достать?

Адриана дотянулась до предпоследней полки сверху и вытащила три книги. Она поставила книги на место и перешла к полке пониже. Там она могла легко снять книги и положить что-нибудь за ними.

– Думаю, сюда Алиса не дотянется, – сказала она, – даже будь она в нормальном состоянии.

– Согласен. – Я вытащил люгер из-за пояса и спрятал его за книгами, которые она вытащила.

– Погодите, Чарли. Как он работает? Надо просто нажать на курок?

Я вытащил пистолет.

– Нет. Сейчас он поставлен на предохранитель, – сказал я. – Давайте я вам покажу. – Я снял пистолет с предохранителя. – Теперь можно стрелять, если нажмете на курок. Просто снимите с предохранителя – видите этот рычажок? – и стреляйте. А после этого нажимайте на курок. И он отстреляет всю обойму.

– Предохранитель? – спросила она.

– Да. Просто поставьте его вот так. Теперь можно стрелять. Мы будем хранить его заряженным, но на предохранителе.

– А какой калибр? Он сравним по мощности с тем, который был у меня?

– Примерно такой же. Только не надо нажимать так сильно, как тридцать восьмой. Для выстрела достаточно легкого нажатия. Хотите выйти и попробовать?

– Нет. Я понимаю. Положите его за книги. – Адриана взяла со стола бренди, пока я прятал люгер, и мы пошли в спальню, где она села на двуспальную кровать. – Это действительно он, – сказала Адриана – Он! Он убил Фредди и… всех остальных, и теперь он лежит там и отдыхает.