Врата «Грейвз»

Берджес Деннис

– По какой-то причине немцы называют их парабеллумами, а не люгерами, – сказал я.

– Точно. Я и забыл, что вы работали в немецком отделении, Чарльз.

Он подошел к двери и посмотрел через стекло.

– Адриана подыскивает жилье еще и сейчас, пока мы разговариваем. Я за то, чтобы, забрать вас отсюда как можно скорее. Я оставил машину с водителем у Вест-роуд – это улица прямо под вашими окнами. Мой шофер узнает вас по кепке, которая тоже имеется. Он увезет вас, как только вы спуститесь, и отвезет вас туда, где вы подождете нашего звонка. Потом доставит вас в ваше новое жилище. Как вы себя чувствуете?

–

Спасибо, лучше. Я могу немного ходить, но мне кажется, что отсюда до той улицы путь слишком долог. Я только что прошел меньше ста футов и не думаю, что смогу это повторить в ближайший час.

– Я распоряжусь, чтобы за вами приехали с коляской, как только вы оденетесь, – сказал он, открывая дверь и выглядывая в коридор. Через секунду появился Говард. – Помогите мистеру Бейкеру одеться, пожалуйста, – сказал Фредди, – а я пойду поищу коляску. – Он повернулся ко мне. – А у вас еще есть бинт, Чарльз, вроде того, что описывала Адриана? Думаю, что сегодня утром нелишне будет повязать вам что-нибудь вокруг головы.

Говард подошел к столику и открыл ящик.

– Здесь нет, – сказал он и направился к двери. – Я принесу.

Фредди открыл большой чемодан и вытряхнул его содержимое на кровать.

– Извините, старина, но ботинки одиннадцатого размера. И боюсь, я забыл носки. Нам придется одеваться. Вставайте, и мы начнем.

Я медленно встал, опираясь на край железной рамы кровати. Фредди развязал мой халат и вежливо отвернулся. Не глядя, он протянул мне брюки, отошел к двери и снова стал смотреть в коридор. Мне удалось самостоятельно побороть брюки, оказавшиеся на дюйм длиннее и на дюйм шире, чем нужно. Но зато эти лишние дюймы скрывали от любопытных глаз голые лодыжки. Я нашел клетчатую шерстяную рубашку и надел ее, пока Фредди стоял на карауле. Рукава были длинноваты. К счастью, я нашел ремень и не позволил брюкам упасть с меня. Пистолет был завернут в подкладку хлопковой куртки. Я влез в куртку и спрятал пистолет в левый внутренний карман. Заканчивая свой туалет, я водрузил на голову шерстяную кепку. На удивление она подошла. Сейчас я выглядел словно ребенок, надевший обноски старшего брата. Однако я все еще стоял босиком и знал, что ни за что не смогу нагнуться, чтобы обуться.

Когда Фредди отвлекся от двери, чтобы посмотреть на мои успехи, он тотчас же заметил это затруднение.

– Мы сначала дождемся Говарда, старина, а потом наденем ботинки. – Он вернулся на свой пост. – А вот и санитар. Осталась минутка.

Он открыл дверь, и вошел Говард с бинтом и ножницами.

– А вы подумали, мистер Бейкер, какие неприятности будут из-за этого у Милли?

Фредди спросил в свою очередь:

– А разве сейчас ее дежурство?

– Нет, – ответил Говард, – но вопросы все равно будут. Впрочем, я что-нибудь придумаю.

– Но тогда неприятности будут у вас, – сказал я.

– Не думаю, что меня заметили. Я все улажу. Давайте-ка повяжем голову.

Говард снял с меня кепку и быстро наложил мне на голову один слой бинта, а Фредди тем временем вышел из палаты. Когда кепка вернулась на место, он уже стоял у дверей с коляской. Говард впустил его, закрыл дверь и помог мне перебраться в коляску. Потом стянул с кровати одеяло и прикрыл мне колени, подоткнув край под ноги. Фредди положил мне на колени под одеяло ботинки, а Говард сказал:

– Пойдемте. Выгляните, пожалуйста, за дверь, сэр, будьте

любезны.

И мы пустились в путь.

Без приключений мы добрались до большого общего туалета рядом с приемным покоем на противоположном от моей палаты конце коридора. Там наконец мои ноги оказались в ботинках. Фредди снова выглянул в коридор и сказал:

– Время утренних посещений в самом разгаре. Я ухожу. Я не стану торопиться, пройдусь до станции Виктория и отправлюсь домой. Вы немного подождите. Потом спускайтесь к машине на Вест-роуд. Мой шофер узнает кепку. – Он протянул Говарду руку. – Хорошая работа, старина, увидимся.

Фредди ушел, а мы остались ждать. Я похлопывал по люгеру для собственного успокоения, Говард наблюдал за коридором, ожидая наплыва посетителей. Через пять минут, которые показались мне вечностью, он сказал:

– Больше народу не прибудет, сэр. Думаю, нам пора идти, пока дежурная сестра не хватилась, что вас нет.

– Хорошо. Я готов.

Он повез меня к ближайшему лифту. Когда дверь открылась, я увидел лицо Мэри Хопсон, смотревшее прямо на меня. К счастью, она не могла меня узнать из-за бинтов. Она отвела глаза и узнала Говарда.

Он заговорил первым:

– Здравствуйте, миледи. Вы разыскали ребенка, которого хотели найти утром?

Хопсон была, похоже, слегка удивлена, но ответила:

– Да, спасибо. Теперь я встречаюсь здесь с подругой. Боюсь, она тоже заблудилась. Я покажу ей, где ребенок, когда она сюда подойдет.

– Приемная прямо, потом налево. Удачи, – сказал Говард, провозя меня мимо нее в уже пустой лифт. Пока закрывалась дверь, я видел, как Мэри Хопсон, шагая по коридору, обернулась и посмотрела нам вслед.

– Говард, не возвращайтесь в больницу, когда я уеду, – сказал я. – Эта особа – одна из тех людей, которые охотятся за мной.

– Не беспокойтесь, мистер Бейкер, я пойду домой. Завтра у меня выходной, и я буду держаться подальше отсюда по меньшей мере до среды. Я оставлю где-нибудь на первом этаже коляску и исчезну. Я гораздо больше беспокоюсь за вас. Теперь идите.

Говард не обманул насчет исчезновения. Стоило мне отвернуться, как он уже пропал.

Шофер Фредди довез меня до маленького здания на Итон-Мьюз-норт и помог пройти через прихожую в маленький кабинет без окон на первом этаже. Он усадил меня за единственным столом в кабинете, принес блокнот и карандаши и сказал, что будет ждать в прихожей. Через час телефон зазвонил: я все это время смотрел на него так пристально, что он сдался. Звонил Фредди, он дал мне указания, как добраться до гостиницы в Челси Он велел подождать до двух часов, потому что хотел чтобы все «убрались с дороги». Уж не знаю, что он имел в виду.

После звонка Фредди я выбрался из кабинета и позвал шофера. Я попросил его привезти мне молока. Эта пища была мне позволена, и я не желал нарушать указания врачей. Шофер не хотел оставлять меня, но я солгал ему, что Фредди разрешил и даже велел ему привезти мне еды. Я сказал, что в любом случае не уйду из кабинета до двух. Я спросил, есть ли у него деньги, и объяснил, что у меня их нет. Пока его не было, я засунул руку в карман брюк и обнаружил, что солгал. Там лежала фунтовая банкнота и четыре пятифунтовые. Мне стало интересно, было ли это взносом Фредди в мое спасение, или лица его ранга носят такие суммы – примерно мою недельную зарплату – на карманные расходы.