Врата «Грейвз»
Шрифт:
– Выходили погулять в такой вечер? Что же вынудило вас выйти на такой холод? – спросил я жизнерадостно.
Мой дружелюбный вопрос, казалось, не развеселил, а озадачил Хопсон. Она прижала руку к щеке и покачала головой:
– Не знаю, право. У меня бывает чувство… беспокойна, сильного беспокойства Прогулка помогает успокойся. Мне нравится быстрая ходьба.
Пройдя мимо нее, я оказался в просторной мастерской. Она была в лучшем состоянии, чем можно было решить, исходя из внешнего вида здания. Судя по всему, стены совсем недавно были покрашены. Прямо
– Итак, в какой связи возникло мое имя? – спросила она, пройдя на середину комнаты и встав напротив меня.
– Это необычный случай, мисс Хопсон. Вы не возражаете, если я сделаю кое-какие записи? – сказал я, вытаскивая блокнот и готовясь записывать. Обычно я не делал заметок, если только беседа не была долгой, но сейчас я решил, что с блокнотом буду больше походить за следователя. – Вы знали женщину по имени Хелен Уикем?
– О боже! – воскликнула она. – Я не видела ее уже несколько лет, да и вообще едва знала ее! Я не имею никакого отношения к тому ужасному делу, о котором писали в газетах. Вы, безусловно, знаете это! – Она прижала ладони к груди, и подушечка для иголок снова ощетинилась на меня.
– Нет, вас не подозревают в какой-либо связи с мисс Уикем. Нам просто нужна ваша помощь, чтобы прояснить несколько вопросов. Не надо тревожиться. Не присесть ли нам возле печки?
Мы сели у маленького столика, стоявшего ближе к огню. Я положил блокнот на стол и продолжил «допрос»:
– Так вы знали Хелен Уикем?
– Да, по больнице «Мортон Грейвз». Я лечилась там восемь лет, – сказала она упавшим голосом, опустив голову. – Я не хочу вспоминать о том времени.
– Все в порядке, мисс Хопсон. Вы долго знали Хелен?
Мой ум заработал вовсю: значит, между Гассманом, Уикем и этой женщиной действительно существует какая-то связь. Больница «Мортон Грейвз», но, возможно, имелось и еще что-то.
– Нет. Я видела ее в больнице, но, думаю, разговаривала с ней не более двух раз. Я выписалась в пятнадцатом году и с тех пор живу здесь. – Она посмотрела мне в глаза. – У меня хорошая мастерская. Я никому не доставляла неприятностей с тех пор, как меня выпустили. Раньше меня регулярно проверяли, капитан.
– У вас нет никаких проблем, мисс Хопсон. Речь не о вас. У вас все в порядке, – мягко сказал я. – Вы знали доктора Гассмана?
Она выпрямила спину и продолжала смотреть прямо на меня, но явственно различимый румянец залил ее щеки и шею.
– Он был моим врачом поначалу, то есть пока не умер. О нем поговаривали разное, но все это было ложью. Он вел себя очень достойно. – Она мгновение помолчала. – Потом меня лечил доктор Грин, потом доктор Таунби –
– А вы помните, как умер доктор Гассман?
– Конечно. Когда это случилось, я пробыла в больнице уже около двух лет. Он был очень стар и умер просто от старости. Кажется, его похоронили здесь недалеко, на кладбище Ист-шин. А при чем здесь доктор Гассман? – спросила она в явном волнении. – Я не хочу думать об этом!
Она была явно взволнована. После многолетней практики интервью я редко ошибался в реакциях собеседника.
– Пожалуйста, ответьте еще на несколько вопросов, Я не займу у вас много времени. Как вы думаете, Хелен Уикем была знакома с доктором Гассманом?
– Конечно, он был и ее врачом, пока не умер. Потом Хелен была пациенткой доктора Таунби. Там я с ней и познакомилась. Доктор Таунби представил нас, и раз или два мы с ней беседовали. Я помню, Хелен производила впечатление очень милой и скромной женщины. Когда я прочитала о том, что она сделала, я не могла в это поверить. – Она снова перевела взгляд на пол. – Но какое отношение это имеет ко мне, капитан?
– Никакого, мисс Хопсон. А вы знали Роберта Стэнтона? Это имя тоже возникло в ходе следствия.
В ее глазах отразилась еще большая тревога, и мгновение она сидела молча.
– Мне не нравится этот разговор, капитан. Да, я была знакома с мистером Стэнтоном. Он тоже был пациентом Таунби. Мы с ним… участвовали в групповой терапии, – тихо ответила Хопсон. – Больше я его не видела.
– А Лиза Анатоль? Вы знали ее?
Мэри Хопсон откинулась назад и подумала, прежде чем ответить.
– Это имя не кажется мне знакомым. Да, я уверена, что никогда с ней не встречалась, хотя иногда я не очень хорошо запоминаю имена. Прошу вас, сэр, – какое отношение все это имеет ко мне?
Наконец я решил заручиться ее сотрудничеством на случай, если представится возможность посетить Уикем.
– Мы не знаем, какое отношение это имеет к вам, но Хелен Уикем просила разрешения повидать вас. В общем, это нечто вроде ее последней просьбы. Вам это что-либо объясняет, мисс Хопсон?
Она подняла глаза в явном волнении:
– Нет! Клянусь, капитан Бейкер, я никогда не была подругой Хелен Уикем! Она была лишь пациенткой – как и все мы. Там у меня были друзья, люди, которых я навещала, но Хелен в их число не входила. Не имею ни малейшего представления, почему она хочет видеть меня. А я обязана ее навестить? Разве ее не… – Она запнулась и отвернулась к стене.
– Полагаю, приговор будет приведен в исполнение на следующей неделе, мисс Хопсон, – ответил я. – О нет, вы вовсе не обязаны с ней встречаться. – Я помедлил и посмотрел на ее реакцию. – Но если это возможно, я бы хотел, чтобы вы со мной отправились повидать ее. Просто поздороваетесь с ней, может, немного поговорите. Ее просьба кажется совершенно безобидной. Мы не обнаружили ничего, что могло бы заставить нас отказать ей. Возможно, она считает вас более близким другом, чем вы думаете.