Враги моих друзей
Шрифт:
– Когда это было?
– Месяца два назад или полтора, – наморщила лобик Алиса, припоминая. – Я сшила к сроку, но он не пришел. Кстати, деньги потом уже девушка привезла, ты же знаешь, сразу цену не назначишь… Но проблем не было – все оплатила… Потом был показ на Неделе моды, я закрутилась и забыла про этот наряд. В конце концов, за него же заплатили!
– Можно я его возьму?
Алиса задумалась:
– Вряд ли оно еще кому-нибудь понадобится, а вещь словно на тебя сшита. Бери. Не думаю, что та женщина предъявит на него права, а если такое случится, я повторю заказ… Хотя… я даже не знаю,
Наташе упаковали платье, и она вышла из салона Дергачевой. Неужели дядя Миша вел двойную жизнь?
– Я сказала: больше не звони!..
Даша раздраженно сунула телефон в сумочку. Вот присосался, клоп журналистский! Что ж он думает, Даша каждый день будет поставлять ему компромат на Хомутову? За такие деньги? Это же кошкины слезы, а не деньги! Даже приличной пары туфель не купишь!
Даша зашла в кафе, заказала чай и пирожное, задумалась. Денег хотелось как никогда. Очень больших денег и желательно сразу…
Она неторопливо размешала сахар. Потом достала пудреницу и взглянула на себя в зеркало. Круги под глазами, на лице мелкие прыщики, с горем пополам замаскированные тональным кремом. А чего она хотела: стресс он и есть стресс, все проблемы на лице.
Даша нервно посмотрела на мобильник. Тот молчал. Когда же будет выплачено обещанное? Ждать было невыносимо… Получить деньги и уехать отсюда, пока есть время. Туда, где никто и никогда ее не найдет.
Пирожное было розовым, большим, очень сладким и очень невкусным. Даша вяло отправила кусочек в рот и едва не выплюнула. Как в таком приличном заведении подают такую гадость? Но даже через не хочу продолжала есть. Не оставлять же, если заплачено. Может, зря она так напустилась на Ксению? Хомутова – женщина не злая, к тому же глупая, ее запросто можно обвести вокруг пальца. Если выбрать нужный момент да надавить на жалость, Ксения Аркадьевна вполне может раскошелиться. Хотя…
Даша злорадно улыбнулась: кончилась твоя сладкая жизнь, Ксения Аркадьевна! Теперь вы, как все. Теперь не будет дорогих шмоток, косметики и украшений. И о путешествиях придется забыть. Не успеете оглянуться, как весь мужнин бизнес тю-тю! Вот тогда и поймете, чего лишились! Да только поздно!..
А вот у нее, у Даши, все будет замечательно. Она будет жить пусть не в роскошной вилле, но во вполне приличном домике на юге Франции, кушать в хороших ресторанах и встречаться только с богатыми и достойными людьми. Потом выйдет замуж за богача и навсегда забудет про кошмарную жизнь в России.
Она нерешительно пододвинула к себе телефон. В конце концов, что ей мешает самой позвонить и напомнить о себе? Уговор есть уговор. Она свою часть работы выполнила, теперь хочет получить деньги.
После двух звонков ей наконец ответили.
– Алло! Это я… – пролепетала Даша, чувствуя, как медленно проваливается в бездну страха.
Глава одиннадцатая
Москва. Дом Натальи
Вино пахло фруктами и послеполуденным солнцем. Они ужинали прямо на кухне. Наташа отпустила прислугу и теперь сама с радостью занималась готовкой. Правда, ничего особенного делать не пришлось: подать закуски на стол, разогреть куриные
Володя явно чувствовал себя не в своей тарелке. Обычно в таких домах ему приходилось бывать только по долгу службу. Вот и сейчас он привычно анализировал обстановку. Расслабиться никак не удавалось… Чтобы вписаться в здешний интерьер, Володе понадобилось бы работать несколько лет только на одежду. В отличие от мужчин, которые были счастливыми обладателями и правильных гардеробов, и куда более пафосных домов, Владимир не зацикливался на одежде, а дом у него был, но не в Италии. Хорошо было с другим. Ни в одном модном салоне ни за какие деньги не купишь и чайной ложки обаяния, неиссякаемый источник которого всегда был при Володе Воронцове.
В первый раз дом Натальи производил сильное впечатление на любого гостя. И дело не в том, что он находился в самом центре Москвы и был обустроен в лучших европейских традициях. Просто каждый, кто приходил сюда, понимал: вот так выглядит дом его мечты.
Холл был украшен цветным мрамором, резным деревом и витражами. Когда хозяйка открывала дверь, узоры цветного стекла подсвечивались лучами солнца, проходящими из соседней комнаты.
Ноги сразу утопали в пушистых коврах, которые застилали пол ручной работы из темного американского ореха. Небольшой зимний сад в застекленной лоджии располагал к неспешным раздумьям. Там же обитали говорящие волнистые попугайчики Кеша и Пюви. Наташа так обожала своих любимцев, что заказала им клетку во Франции.
На первом этаже находились еще гостиная, бар, кухня и кабинет с библиотекой. Домашний кинотеатр примыкал к приватным покоям – шикарной спальне хозяйки дома, выполненной в сиренево-кофейных тонах.
Немного выше уровнем располагались ванная, небольшая сауна и мраморная купель. Коридор, украшенный любимыми картинами, вел к гардеробной и небольшой примерочной. Рядом – спортивная комната с тренажерами и новейшим турбосолярием. На этом же этаже находились гостевая спальня, две комнаты для горничной и мини-прачечная.
Особняку в Подмосковье Наташа предпочла квартиру в Москве. И никогда не жалела об этом. Ведь что может быть прекраснее, чем провожать на собственном балконе солнце, садящееся в пределах Бульварного кольца?
Воронцов смотрел на Наташу и понимал, что с каждой минутой влюбляется все сильнее. Сегодня она была невероятно красива: смуглая кожа, яркие глаза – Володя тонул в них… Платье от Дергачевой не зря так приглянулось Наталье. Володе пришлось напрячься, чтобы изобразить отсутствие внимания к фигуре хозяйки дома и нейтрально произнести:
– Как провела день?
– В суматохе, – призналась Наташа. – Хотела переделать десяток дел, а в итоге ничего не успела. Даже к Севику не попала. Еле вырвалась из галереи – столько народу сегодня.
– А кто такой Севик? – кашлянул Володя, стараясь скрыть ревность.
– Мой парфюмер. На самом деле его зовут Севастополь – отец Севика был большим поклонником русских военных кампаний. Из-за имени его часто принимают за армянина. Удивительно талантливый человек: создает духи из ничего – немного розовой воды, немного ветра, немного мускуса или амбры, и получается что-то необыкновенное.