Враги моих друзей
Шрифт:
– И все это ты понял по запаху человека, которого ты видел совсем немного? – изумилась Наташа. – Невероятно!
– Если бы он мне поверил тогда… – вздохнул Севик. – Я сказал, чтобы он был осторожнее. Ему грозила опасность.
– Что?
– От него пахло смертью, mon ami. Я этот запах ни с чем не спутаю.
Можно сомневаться в искренности модельера, можно не верить собственной интуиции, но носу Севика Наташа доверяла безоговорочно. Если Севик говорил, что человек подлец, тот действительно оказывался
– От женщины ничего хорошего не жди, – напоследок сказал парфюмер. – Это истинный сосуд зла. К тебе это не относится, mon ami, но Хомутов пострадал именно из-за женщины.
От хорошего настроения не осталось и следа.
Наташа в задумчивости заехала к Алисе и забрала черное платье. Оно было сшито точно по фигуре. Спереди талию обрамляла лента из черного шифона, на бедрах она пряталась внутри и появлялась со спины большим черным бантом.
Примерять эту красоту Наташа не стала, она доверяла глазомеру модельера.
Сама не понимая зачем, она вдруг свернула в сторону Новой Риги. Может, пришло время поговорить с Ксенией начистоту?
Мрачный Евгений встретил ее молча. От его привычной шутливости не осталось и следа. На этот раз даже Шекспир не пришел старику на выручку.
– Ксения Аркадьевна в гостиной, – сказал старик. – Ничего не ест, почти не спит, пьет. Много. Вы бы повлияли на нее, Наталья Николаевна… Совсем себя не жалеет.
Ксения лежала на кушетке. Всего за несколько дней она сильно похудела и теперь казалась невесомой, как пушинка. В комнате стоял сильный за пах спиртного, который смешивался с похоронным ароматом увядших цветов.
В комнате стоял сильный запах спиртного, который смешивался с похоронным ароматом увядших цветов
Не говоря ни слова, Наташа позвонила в колокольчик. На звук пришла горничная – молодая перепуганная девчушка.
– Откройте окно и унесите цветы, – попросила Наташа и подумала, что теперь Даша будет отравлять жизнь другой хозяйке. В том, что бойкая горничная не выпадет из обоймы рублевской прислуги, сомневаться не приходилось…
– Так нельзя, Ксю, – мягко сказала Наташа. Она присела рядом и принялась расчесывать спутанные волосы подруги.
– Я все время думаю, почему у нас ничего не получилось, – глухо ответила Ксения. – Где я ошиблась? В чем виновата? Знаешь, сколько людей мне позвонило, чтобы сказать, что Миша мне изменял? Сотня! Для них измена Миши и мое унижение стали настоящим праздником.
– Меня ты тоже внесла в список?
– Ты была деликатной. Вместо того чтобы интересоваться пикантными подробностями, волновалась за меня. Но остальные!..
– Ты ревнуешь того, кого уже нет.
– Ревную. С каждой минутой все сильнее. Думаю, кто она?
Она помолчала и налила себе коньяку. Наташа хотела помешать, но Ксения упрямо мотнула головой:
– Не останавливай. Я хочу напиться! Чтобы не чувствовать боли. Она внутри меня, как гигантская опухоль. Растет и растет. Я все жду, когда она лопнет. Может, тогда станет легче? Хотя бы на минуту. Но коньяк, зараза, не берет. Я пью, а мне все нипочем. Только усталость накапливается. Как радиация. Лежу часами и смотрю в потолок.
– Ксю…
Ксения резко приподнялась:
– Ты тоже думаешь, что он спал с горничной? Скажи, только честно! Мы орали вчера друг на друга, словно драные кошки. Вернулась из милиции и сразу ко мне – за расчетом. Дескать, сказала следователю всю правду, и что с минуты на минуту за мной придут – арестовывать. Я и не выдержала, наговорила ей лишнего. Я ведь всегда Даше помогала: вещи отдавала, деньги… И все это время она меня ненавидела. Так и сказала.
– Ксю, не растравляй себя. Стоит ли обращать на нее внимание? Она просто тебе завидует.
Ксения всхлипнула:
– Она сказала, что Миша… что Миша очень любил ее целовать в «кошачье место» – в шею, под волосами.
– Ну и что с того?
– Он всегда целовал меня туда. И говорил, что я кошка, которая всегда гуляет по себе. Но он смог меня приручить…
– Она просто дразнит тебя. Ничего у нее с Хомутовым не было. Да и быть не могло. Кто ты и кто она?! Хомутов обожал тебя!
– Ты говоришь, а сама в это не веришь. Он изменял мне! Мы не спали с ним! Не спали!.. – вдруг выкрикнула она. – Надоело! После похорон продам компанию и уеду куда глаза глядят. Не могу больше оставаться здесь. И в этом доме жить не смогу! – У нее началась настоящая истерика.
– Не плачь. Хочешь, я сама поговорю с Дашей? – предложила Наташа. – Надавлю, и она сама признается, что наврала. Где она?
– Не знаю. Утром я ездила в город, так она не постеснялась попросить, чтобы я ее подвезла… Кажется, еще не возвращалась…
Ксения, словно потерявшийся ребенок, доверчиво схватила подругу за руку:
– Ты правда можешь с ней поговорить? Правда? Ради меня, узнай как все было. Я приму любую правду, мне только нужно знать, с кем он мне изменял.
– Ты уверена, что она вернется?
– Уверена! Сказала, что никуда не уйдет, пока меня не арестуют. Я чуть на ходу ее из машины не выкинула.
– Уж, скорее, это Даша тебя бы выкинула… Ксюша, как ты вообще в таком состоянии за руль села?
Ксения вздохнула:
– У меня есть волшебное средство по борьбе с ГИБДД – это моя очаровательная улыбка… еще никогда не подводила. Я бы, конечно, никуда не ездила, Люда попросила, она же всем занимается, оставила кучу подписей… Хорошо хоть «Хом-инвест» не на мне, я бы его развалила вернее любого вредителя…