Враги моих друзей
Шрифт:
– Да, и поверьте: конец фильма высосан из пальца.
Еще неделю назад для Натальи профессия рейдер помещалась в одном ряду со всевозможными финансовыми аналитиками, брокерами, маклерами и сотрудниками бэк-офисов. Звучит красиво и, судя по внешнему виду представителя профессии, позволяет давиться по утрам бутербродами с черной икрой, дальше – неинтересно.
Своих повадок хищника Жебровицкий не скрывал. Наташа внимательно посмотрела на него, пытаясь представить, как этот обаятельный танцор превращается даже не в тигра,
– Наталья Николаевна?
Голос сотрудника местного секьюрити прервал ее мрачные фантазии.
– Там просят на входе, из милиции. – Последние два слова молодой человек почти прошептал. – Спуститесь?
«Милиция на балу Золушки, какая нелепость…» – почему-то подумалось Наталье.
– Я с вами? – Жебровицкий подал Наталье руку…
При виде «сотрудника милиции» Наташа облегченно вздохнула. У входа ее ждал товарищ Воронцов. Он же начальник отдела. Он же Володя.
Сегодня Наталье предстояло уже наяву увидеть еще одно превращение: так добродушный пес превращается в злобного волкодава, стоит ему только почуять запах исконного врага.
Черты лица Владимира в секунду затвердели.
– Господин Жебровицкий? Рад встрече. Как бизнес?
Жебровицкий в ответ улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, будто он появился сегодня на балу только для того, чтобы встретить Воронцова – как минимум давно потерянного любимого брата.
Почему-то «брата» встреча не радовала.
– Наталья, прошу прощения, но я хотел бы предложить вам сейчас поехать со мной…
– Куда?
– Вероятно, молодому человеку скучно рассекать ночью одному в желто-синей телеге с моторчиком, – не дал ответить Жебровицкий. – А что, у ментов нет своего бала, где они могли бы знакомиться с девушками-ментихами и ездить с ними? Мне кажется, господин Воронцов хочет извиниться и уехать…
Наталья испуганно смотрела на мужчин. Почему-то танцевать ей больше не хотелось.
– Володя, что случилось?
– Поехали. Вот и телега прибыла…
Ко входу медленно пробирался темно-синий Mercedes. Водитель ехал со скоростью смертельно усталой черепахи. Одно неверное движение на этой буржуйской парковке могло оказаться слишком дорогим.
– Прости, что не раскрашена, ты же знаешь, у нас бюджет – на желтую краску не хватило…
Наталья критически всматривалась в распахнутую дверь.
– Именно об этом я мечтала, когда выбирала сегодня платье… Давай угадаю: ты меня абсолютно точно не везешь на другой бал?
За дверцей остались растерянный Жебровицкий и Моцарт.
– Володя, ты можешь мне объяснить, что случилось. Куда мы едем и почему тебя так не любит Борис Жебровицкий?
– Меня много кто не любит – издержки профессии. Едем мы с тобой на Петровку. Сегодня вечером нашли
Глава четырнадцатая
Москва. Петровка.
Новорижское шоссе
– Странно как-то… Ты думаешь, что сильно ненавидишь человека, а он вдруг умирает. Теперь скажут, что я убила свою горничную.
– А вы не убивали?
Ксения смерила молодого человека холодным взглядом:
– Вы бы хоть представились… Вы знаете, как меня зовут, а я могу только звезды на погонах сосчитать…
– Простите… Старший лейтенант убойного отдела Николай Денисов… Ксения Аркадьевна, давайте без лирики. Просто подробно расскажите, что вы делали с того момента, когда вместе с убитой выехали из дома.
– Николай, я расскажу вам все, но с одним условием… Я это сделаю после приезда моего адвоката… Вы же не против?
Возможно, старший лейтенант был и против. Впрочем, убитой было уже не помочь, а встреча с адвокатом Ксении Аркадьевны с самого начала была неизбежна.
Володя включил радио. Будто в насмешку звуки вальса Шопена наполнили салон.
– Володя, не издевайся, сделай тише и расскажи теперь все медленно и внятно.
– Дашу нашли несколько часов назад – рядом с шоссе. Избита до смерти. Множественные переломы, внутренние кровоизлияния, черепно-мозговые травмы…
– Володя, может, без кровавых подробностей? – не выдержала Наталья.
– Прости… Суть в том, что Ксения последняя, кто ее видел. Мотив – ревность – у нее есть. Об их ссоре все, кто был в доме, наперебой говорят…
– Ксюша?! Да она комара не способна прихлопнуть! Ты себе хорошо представляешь, как госпожа Хомутова кого-то избивает до смерти? Ты ее маникюр видел? Уж, скорее, она может кого-то зарезать…
– Не кипятись… – успокоил Володя. – Ссора еще не есть преступление. Скорее всего, с нее просто возьмут обязательство о явке. Я думаю, пока мы доедем, ее адвокат уже все уладит, сейчас сразу и заберем ее. Просто глупо все это… Ты прости, что я тебя выдернул, но без тебя Ксюше сейчас разве что в петлю.
Наверное, еще никогда Ксения с таким облегчением не возвращалась домой.
Еще несколько часов назад она была совершенно не уверена, что ночевать будет дома. Адвокат Хомутовых – Ефим Маркович – на удивление быстро уладил все формальности, и раздраженный следователь смирился с тем, что проще отпустить Ксению, чем отвечать на вопросы ее адвоката.
Оборин вышел из образа и трогательно суетился, стремительно покрывая расстояние между кухней и столовой.
– Вы поешьте, – бормотал он, – поешьте. В ногах правды нет.