Враг врагов
Шрифт:
Ей крепко досталось от Рианы — доведенная до белого каления ведьма славно обработала болтливую узницу березовой палкой. Но Матрена не чувствовала боли многочисленных синяков и ушибов. Она раскусила замысел этих двух худышек. Белобрысая стерва и рыжая дрянь отправились в королевство эльфов, чтобы прибрать к рукам всех прекрасных принцев. Но напрасно они рассчитывали на успех. Матрена решила пойти следом за ними, и не отдать соперницам самого прекрасного эльфийского принца. Потому что этот принц должен принадлежать только ей одной. И эльф, и оборотень, и вампир, и белокурый паладин. Все должны дружно любить ее. И будут любить. А этим двум худышкам не достанется ни одного красавчика. Потому что все они ее! И только ее!
Часть вторая.
Глава 15
У Эльмы имелся четкий план, которого она
Меньше всего Эльме хотелось провести всю свою жизнь в родной деревушке, крошечном селении, навеки погрязшем в навозе и безысходности. Там ее не ждало ровным счетом ничего хорошего. Эльма прекрасно представляла себе свою будущую жизнь, решись она навсегда задержаться на малой родине. Лет в шестнадцать, а то и раньше, родители, отчаянные бедняки, выдадут ее замуж за какого-нибудь местного обормота, пастуха или землепашца, грубого, грязного, воняющего потом и домашней живностью. А затем с журчанием потечет семейная жизнь. Эльма будет каждый год рожать своему муженьку по ребенку, из которых выживет, дай бог, каждый четвертый, а муженек будет целыми днями пропадать в поле, а вечером, возвратившись в родную халупу, вливать в себя положенную порцию крепкого самогона и устраивать жене положенную взбучку. Взбучки являлись непременным атрибутом семейной жизни, по крайней мере, в родной деревне Эльмы. Все тамошние женщины, от мала до велика, постоянно щеголяли с расписанными синяками лицами. Незамужних девиц били отцы и старшие братья, замужние получали свою порцию любви и ласки от любящих супругов. Добрая традиция непрерывно колотить баб сложилась с незапамятных времен, и давно уже воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Ни мужчины не задавались вопросом, за каким чертом они лупят своих женщин, ни женщины не протестовали против подобного обращения. Всех все устраивало, все были счастливы. И только одну Эльму не прельщала подобная участь. Она дерзновенно мечтала о лучшей жизни, и точно знала, где ее искать.
Впервые она услышала о столице в восьмилетнем возрасте, когда их деревушку посетили с проездом какие-то странствующие торговцы. Но поскольку торговля шла вяло, ибо обитатели деревни отличались феноменальной бедностью, и при всем желании не могли позволить себе никакой роскоши, торговцы развлекались тем, что травили местным различные байки. В том числе и о стольном граде всея империи, Черном Ургорте.
Истории торговцев произвели на маленькую Эльму сильнейшее впечатление. Их рассказы об огромном городе тысячи дворцов и миллиона огней звучали как прекрасные сказки. А торговцы не скупились на подробности, сообщая все новые и новые шокирующие детали. В числе прочего было заявлено, что в столице все улицы вымощены драгоценными камнями с кулак и больше, а все заборы выкованы из чистого золота с примесью платины. По городским каналам, вместо простецкой воды, течет вино столетней выдержки, а на деревьях вперемешку растет шоколад и сдоба. Все столичные жители сплошь богачи и счастливцы. Любой, попав туда, сразу же обретает состояние, получает в свое владение особняк, обзаводится комплектом слуг, после чего только и делает, что разъезжает по балам да приемам, где ест, пьет и танцует.
Кто-то из деревенских слушателей рискнул спросить торговцев, когда же, в таком случае, столичные жители работают. Сказитель тотчас же поднял олуха на смех, и сообщил простофиле, что столичные жители не обременяют себя физическим трудом. В столице, объяснил он, не надо работать вообще, потому что там и так все у всех есть.
С того времени волшебный образ столицы не шел из головы у Эльмы. Чем больше она вспоминала услышанный рассказ о чудесном городе, где все только пьют да гуляют, а работать не надо вовсе, тем большее отвращение вызывала в ней малая родина, погрязшая в навозе и беспросветном крестьянском труде. В конце концов, Эльма твердо решила, что любыми путями, во что бы то ни стало, доберется до Черного Ургорта. Не хочет она целыми днями стирать, готовить и убираться, кормить скотину и нянчить детей. Это не ее путь. Она изберет иную стезю. Стезю столичной штучки. Она желает спать до полудня, и не на жесткой лежанке, а на мягкой перине, посещать балы и званые ужины, и чтобы замуж ее взял не грубый крестьянский мужлан, а какой-нибудь утонченный маркиз, или даже целый князь. Уж он-то, маркиз, не станет каждодневно колотить ее по лицу кулаками и по спине поленом. Среди маркизов подобное не практикуется.
Определившись со своим амбициозным планом, Эльма приступила его методичному осуществлению. Начала с того, что в четырнадцать лет сбежала из дома, прихватив с собой все скудные семенные сбережения, старательно накапливаемые родителями на протяжении последних двадцати лет. Но этих жалких грошей хватило ненадолго. Деньги стремительно закончились, а столица все еще была невообразимо далека. Сообразив, что пешком и без каких-либо
Веселое заведение издавна стояло на оживленном торговом тракте, связывающим западную и восточную части империи. По этой дороге непрерывно двигались обозы, экипажи, проезжали торговцы, гонцы и просто праздные путешественники. Иногда по ней проходили колонны солдат, завербованных на востоке. Колонны двигались на запад, к границам империи. И лишь эти колонны напоминали о том, что государство много лет находится в состоянии войны с королевством Ангдэзия. Сама империя жила себе вполне спокойно, не чувствуя довлеющей над ней угрозы. С запада иногда доходили слухи о боестолкновениях на нейтральной полосе, но к ним давно уже привыкли, и не обращали внимания.
В веселом заведении Эльма не планировала задерживаться надолго. Она решила для себя, что быстренько заработает денег, и продолжит свой путь в столицу. Судя по щедрым обещаниям работодателя, это не должно был занять больше пары месяцев. Благо Эльма была молода, хороша собой, и пользовалась завидным спросом, в отличие от старших своих коллег по цеху. За нее хорошо платили. Она была нарасхват. Но вот странность, несмотря на авральный темп работы, а Эльма ради осуществления своей мечты трудилась на износ, иной раз обслуживая по пять-шесть клиентов за ночь, ей никак не удавалось ничего скопить. Деньги вроде и приходили, но тут же и уходили на то и на это. То Эльма спускала их на дорогое платье, то на сладости, а затем, как-то незаметно, она пристрастилась к алкоголю, и вскоре уже он начал пожирать весь ее заработок.
Так прошел год. За ним еще один. И еще. Эльма по-прежнему была молода и красива, хотя напряженный график и уже конкретно оформившийся алкоголизм заметно сказались на ее внешности. К этому добавилось несколько венерических бонусов, подхваченных на производстве. Пришлось потратиться на лечение, что тоже вылилось в кругленькую сумму. Живущий неподалеку от веселого заведения старый алхимик упорно отказывался брать плату натурой, и требовал только наличные.
Эльма не отреклась от своей мечты, но она как-то незаметно отошла в тень, куда-то на двадцать пятый план. Жизнь в придорожном борделе была легка и весела. Ночами Эльма заливалась вином и обслуживала клиентуру, днем спала или просто валялась на кровати, тупо таращась в потолок. Иногда, в редкие моменты трезвости, ее охватывало неудержимое желание сбежать из борделя, и оправиться в столицу хоть пешком. Но стоило влить в себя бокал-другой винца, как это желание меркло и скукоживалось. И Эльма тут же успокаивала себя тем манером, что пешком до столицы все одно не добраться, поэтому нужно скопить деньжат, и только тогда трогаться в путь. Ну а деньжата как-то не скапливались, уходя на все то же вино или на зелья алхимика, ибо венерические бонусы случались с удручающим постоянством.
Так минуло еще несколько лет. К своим двадцати годам Эльма уже имела довольно потасканный вид, и заметно проигрывала в спросе молодым конкуренткам. Если прежде она обслуживала самую лучшую публику, богатых купцов, чиновников, офицеров, и даже пару раз побывала под настоящими черными рыцарями, то теперь, в связи с утратой торгового вида, ее услугами пользовались посетители попроще. Ей приходилось ублажать возниц, вербовщиков, грязных и грубых наемников, а то и вовсе зажиточных крестьян. Эта публика разительно напоминала ей мужчин из родной деревни, главным образом своей склонностью к насилию. Каждое утро Эльма обнаруживала на своем теле целую россыпь свежих синяков. Иногда темные пятна, оставленные чужими кулаками, расцветали и на ее лице.
Но она не унывала. Все думала, что вот-вот накопит денег, и тут же отправится в столицу. А там ее уже ждет личный дворец, слуги, перина и красавец-маркиз.
В тот день погода испортилась еще с полудня, а ближе к вечеру черные тучи заволокли все небо. За серией вспышек молний и раскатов грома на землю обрушился ливень, живо превративший гостиничный двор в грязевое месиво. Отвратительная погода сказалась и на посещаемости заведения. Гостей было удручающе мало — группа вербовщиков, держащая путь на север за свежей партией фронтового мяса, два торговца да обозники. Вербовщики, скинувшись, сняли на ночь самую дешевую и страшную проститутку по кличке Бабуля. Торговцы и обозники ели и пили, но пока что не демонстрировали никакой тяги к половым услугам. Поэтому проститутки сидели без дела и скучали. Эльма, борясь со скукой, уже успела заправиться тремя стаканами дешевого вина. Профессиональная интуиция подсказывала ей, что сегодня работы не предвидится. Разве что случится нечаянная удача, и в веселое заведение занесет какого-то нежданного клиента.