Враг врагов
Шрифт:
Злюка подошла к Стасику и потрепала его ладонью по плечу.
— Понимаю, тебе нелегко, — произнесла она сочувственно. — Я тоже чувствую себя паршиво. У нас ведь почти получилось. Мы почти довели этот мир до темного будущего. Но не печалься, Свиностас. Будет еще погром и на нашей улице. Пусть добро и побеждает раз за разом, но злу достаточно сделать это всего единожды. Это случится не сегодня. Но это случится.
— Я согласна с девчонкой, — сообщила Риана. — Нужно уходить, пока не поздно. Я перенесу нас….
— Э, нет! — остановила ее Злюка. — Никаких нас. Тебя могут выследить по оставленному порталом следу. Нужно разделиться. Вначале
— Вслепую? — поморщилась Риана. — Да ведь я могу зашвырнуть вас куда угодно, в том числе и в совершенно гиблое место.
— Мы готовы рискнуть, — решила за всех Злюка.
— Я не готов! — робко признался Стасик, но его мнение мало кого волновало.
— Ну, хорошо, — вздохнув, согласилась Риана. — В этом есть смысл. Свиностас, я отправлю вас троих куда подальше отсюда, но не могу сказать точно, где именно вы окажетесь. Мы с Гамалом постараемся вас найти, но позже, когда все уляжется.
— Давай, мы готовы! — потребовала Злюка. Она подошла к Стасику и крепко обхватила его за талию. Андис тоже прижался к их компании.
— Эй, а как же я? — прогудела Матрена. — Вы что, бросите меня здесь?
— Да, бросим, — сказала ей Злюка. — Ты жирная, глупая и давно уж мне не нравишься.
— Да ладно тебе, — простонал Стасик. — Ее же здесь убьют.
— И поделом.
— Нет, так нельзя. Эй, ты… Как тебя? В общем, можешь пойти с нами.
— Зачем с нами-то? — возмутилась Злюка, когда Матрена прижалась к ней своим пышным боком. — Вот еще выдумал, Свиностас этакий. И на кой тебе толстуха? Раве что… А, ну да. Поняла. Запас провизии. Что ж, умно. Мне еще многому предстоит научиться у тебя, властелин преисподней.
— Ладно, ребята, готовьтесь, — сказала Риана, направив на них поднятые ладони. — Постараюсь сделать так, чтобы вы не очутились на дне морском или на вершине огромной горы. Но в остальном надейтесь только на удачу.
Стасик чувствовал себя последней гнидой, бросающей на произвол судьбы своих соратников, то ли уже мертвых, то ли раненых и беспомощных. Больше прочих его волновала Света. Но что он мог поделать? Остаться? В этом случае его просто убьют. Едва паладины ворвутся в крепость, он тут же будет мертв.
— Стой! — вдруг вскрикнула Злюка, обращаясь к Риане.
Она указала на бесчувственное тело Эларии и приказала Андису:
— Бери ее!
Тот послушно исполнил приказ и взвалил чародейку на плечо.
— Она-то нам зачем? — простонал Стасик.
— Ценная пленница, — пояснила Злюка. — Будем ее пытать и мучить, потребуем великий выкуп. А когда его заплатят, мы обманем добряков, и убьем чародейку. Неплохо, да?
Стасик промолчал. Ему хотелось одного — скорее проснуться из этого бесконечного кошмара.
— Ну, теперь все? — раздраженно спросила Риана. — Я открываю портал. Паладины уже идут к крепости, так что времени нет.
Стасик хотел спросить у Рианы, когда и как та найдет их, но в этот момент яркая вспышка ослепила его. Он почувствовал, что проваливается куда-то сквозь пол, землю и летит вниз и вниз с возрастающей скоростью. Вокруг, в круговерти тьмы, мелькали разноцветные вспышки. Стасик завопил, но не услышал своего крика. Скорость падения нарастала. От страха он крепко зажмурил глаза и приготовился умереть — ничем иным подобный аттракцион кончиться
Эпилог 1
— Господин, молю вас, давайте чуточку передохнем!
— Терпи, Грыжа. Я сам едва держусь на ногах. Но ненависть к добру и горячая любовь к императору не дают мне пасть духом.
— Господин, одну минутку. Половину минутки. Я больше не могу.
Мортус остановился и обернулся. Его кухарка плелась следом, едва переставляя ноги. Точнее, одну ногу. Вторую она подволакивала, избегая переносить на нее вес своего немалого тела. Широкое и могучее бедро Грыжи было крепко перевязано куском рыцарского плаща. Тряпка потемнела и набухла от крови. Та продолжала сочиться из глубокой раны. Судя по всему, кухарка уже успела потерять изрядную долю своей кровушки. Но то, что давно убило бы любого другого человека, лишь доставило Грыже порцию дискомфорта. Она не только была жива, но и продолжала идти. Правда, медленно, и поминутно прося привала.
Мортус и сам чувствовал себя так, будто с минуты на минуту ожидал пробитие своего смертного часа. Его ранения носили менее серьезный характер. Большую часть ударов, что выпали на его долю в минувшей битве, приняли на себя доспехи. Отменного качества вороненые латы превратились в груду мятого и исцарапанного металлолома. Мортус давно снял их и бросил. Бросил даже свой новенький черный меч. Сейчас каждый лишний грамм мог оказаться роковым. Потому что впереди их ждал долгий и трудный путь, а сил осталось с гулькин нос. Раненая Грыжа сама едва ползла, и ничем не могла помочь своему повелителю. А повелителю приходилось тащить не только свое немолодое измученное тело, но и некую ношу, заботливо завернутую в кухаркин фартук. Ноша та была невелика. Находись Мортус в добром здравии, отдохнувшим и сытым, он бы и не заметил ее у себя на плече. Но в сложившейся ситуации ноша была тяжела, и тяжелела с каждым шагом.
Мортус окинул взглядом серую равнину нейтральной полосы. Ни кустика, ни холмика, ни иного укрытия. Разве что где-то вдалеке, чуть не доходя до линии горизонта, маячило нечто, пока еще не поддающееся опознанию. Мортус понадеялся, что это какие-нибудь развалины или иной объект, где они смогут укрыться и перевести дух.
— Туда, Грыжа, — скомандовал он, кивком головы обозначив цель. — Дойдем — передохнем.
И вновь побрел по серой равнине. За своей спиной Мортус слышал громкое измученное дыхание и стоны кухарки. Грыжа шла. С ее-то раной это было невероятно, но владетель черного замка давно уже убедился в том, что его повариху нельзя мерить обычной меркой. Что другому смерть, то Грыже легкое недомогание. Да и не столько физическое ранение терзало ее, сколько разлука с мужем. Ей почти удалось его вернуть. Почти. Но Андис вновь был вырван из ее любящих рук и унесен в неведомые края. Грыжа понятия не имела, где теперь искать благоверного. Но она твердо решила, что не успокоится, пока не отыщет его. Пусть ей придется исходить весь этот мир, проверить каждый его укромный уголок, заглянуть под каждый камень и в каждую норку, но мужа она отыщет и в семью воротит. Возможно, воротит посмертно. Но воротит. А что касалось тощей разлучницы, то Грыжа избегала думать о ней, чтобы не лопнуть от злости. Эта гнусная девчонка еще пожалеет, что покусилась на чужую собственность. Ее смерть не будет ни быстрой, ни легкой. Она изопьет великую чашу страданий, или даже несколько штук.