Враг врагов
Шрифт:
Копье уже неслось в их сторону, когда Трокус выронил меч и с силой толкнул Мортуса в спину. Тот, потеряв равновесие, с криком полетел в гущу противников, рухнув им под ноги.
А в следующий миг по ним ударило световое копье. Полыхнуло. Грохнуло. Людей, пыль и камни подбросило в воздух. Трокус тоже почувствовал себя небесной птахой, правда, ненадолго. Затем он тяжело грянулся о стену и рухнул к ее основанию. Сознание старого воина стало угасать, как пламя в прогоревшем костре. Помутневшим взглядом он различил свою правую руку, верную и крепкую, порубившую стольких врагов. Теперь рука почему-то закачивалась в районе локтя, а затем обрывалась кровавыми лохмотьями и белыми трубками
«Вот и все» подумал Трокус отстраненно. «Отвоевался».
В его поясной сумке покоился пузырек с лечебным зельем, но Трокус прекрасно понимал, что никакие снадобья его уже не спасут. Он лишь надеялся на то, что умер не напрасно, и сумел спасти от гибели своего господина. И тот, рано или поздно, сумеет отомстить за своего верного слугу. Ну, или хотя бы выпьет за его упокой.
— Перестань швыряться магией, — потребовала Света от Лауры. — Ты убиваешь наших людей. Стасик этому не обрадуется.
— Свиностас эгоистичная свинья, ему дела нет ни до кого, кроме себя любимого, — бросила ей Лаура. — Не мешай мне, демон. Ибо это мое отмщение.
— Кому?
— Всем! Всем, кто с рождения обманывал меня, внушая бредни о благости добра и сострадания. Какая же это все чушь! Правда в том, что сколько ни делай добра, тебе обязательно отплатят за него навозной валютой. А теперь эти лицемеры явились сюда со своим вонючим добром. Так что пускай не ждут от меня пощады. А его я оставлю на сладкое.
— Кого — его? — спросила Синара.
— Не твое дело! — рявкнула Лаура. — Не лезьте под руку.
Она сотворила еще одно световое копье и швырнула его в сторону ворот. В этот раз попадание вышло более метким — четверых паладинов разорвало на куски, почти не зацепив защитников крепости.
Рогзар, что бился возле ворот, едва не оказался в числе тех, кого магия Лауры разметала на кровавые ошметки. Верховный паладин успел прикрыться магическим щитом, но даже тот не сумел полностью погасить силу удара. Рогзара бросило назад, и он тяжело врезался спиной в каменную стену. Рядом с ним яростно бился Ильнур. Вокруг него на земле высилась целая гора вражеских тел. Сам Ильнур был с ног до головы в крови и мясе. Его доспехи превратились в изрубленный и мятый металлолом. Но святой меч по-прежнему быстро и яростно сверкал в его руке, отражая и нанося удары.
Рогзар обернулся. На том месте, где он только что стоял, в земле образовалась глубокая пропаханная борозда. По сторонам от нее лежало то, что еще секунду назад было его паладинами. Теперь же это были куски окровавленного мяса и мятого железа. Трое раненых рыцарей корчились в пыли, истекая кровью и крича от боли. Один из них, извиваясь и пронзительно вопя, дергал в воздухе кровоточащими обрубками ног. Другой пытался содрать
Рогзар поднял голову и взглянул поверх голов сражающейся людской массы. И увидел Лауру. Она стояла рядом с огненным демоном и какой-то неведомой тварью в белом саване. Ее лицо, некогда прекрасное, искажала улыбка злобного торжества.
Верховному паладину понадобилось несколько секунд, чтобы осознать увиденное. Лаура! Здесь! Так вот к кому сбежала предательница. Не к императору Дакросу, как полагали все. Она нашла себе иного господина.
— Лаура! — взревел Рогзар.
Волшебница его не услышала — в крепости стоял жуткий шум и грохот.
В Рогзаре вскипела лютая, давно уже не посещавшая его, ярость. Было время, когда охваченный подобной яростью, он обращал в бегство вдесятеро превосходящих его числом противников. Когда врывался во вражеский строй и рубил всех вокруг налево и направо, повергая недругов в священный ужас своим смертоносным натиском. С годами кровь его остыла, да и возраст брал свое. Но сейчас Рогзар вновь ощутил себя двадцатилетним героем, полным сил и мутящей разум безумной ярости.
— Лаура! — взревел он, и на этот раз волшебница услышала его крик. Она повернула голову и заметила верховного паладина. Ее ухмылка стала шире.
Рогзар бросился вперед, сквозь гущу врагов. Меч в его руке запел веселую песню победы. Сверкающий белизной клинок каждым своим взмахом отнимал чью-то жизнь. Рогзар рвался сквозь вражескую массу, не чувствуя ни усталости, ни боли, а только всепоглощающую ярость. И в какой-то момент противники дрогнули, Даже головорезы нейтральной полосы ужаснулись гнева верховного паладина. Они расступились перед ним, и Рогзар понесся вперед, занеся меч для удара. Он сконцентрировал в клинке всю свою силу, всю магию, какая еще оставалась. Лаура стояла на месте, наблюдала за ним и криво усмехалась.
А затем Рогзар ударил. Взмахнул мечом, послав перед собой волну своей магии и ярости. Та понеслась к цели, раскалывая землю и сотрясая воздух, расшвыривая со своего пути головорезов Свиностаса. Казалось, ничто уже не остановит ее. Но в последний момент огненный демон вскинул руку и простер ладонь навстречу магическому импульсу. И вся энергия страшного удара бессильно разбилась об эту преграду, не причинив Лауре никакого вреда.
Рогзар остановился. Он едва держался на ногах. Тяжелое дыхание с хрипом рвалось из его груди. Он потратил все свои силы на этот бросок.
— И это все? — насмешливо спросила Лаура. — Все, что припас для меня верховный паладин Ангдэзии? Давно тебе, старый пень, пора было уйти на покой.
— Лаура, гадина… — выплюнул Рогзар. — Как ты могла предать нас?
Лаура, улыбаясь, шевельнула пальцами, и Рогзара подняло в воздух. Он заскрежетал зубами от боли, чувствуя, как чудовищная сила сжимает его доспехи, вдавливая их внутрь, вместе с его мясом и костями. Он судорожно стиснул пальцы на рукояти святого меча, но в следующий миг клинок с оглушительным грохотом раскололся и ссыпался наземь крошевом мелких потускневших обломков.
Ильнур увидел Рогзара, повисшего над крепостным двором, и Лауру, которая медленно и с явным наслаждением убивала верховного паладина Ангдэзии. Он рванулся вперед, на выручку своему командиру. Яростно прорубился сквозь вставших на пути врагов, и уже приготовился метнуть в предательницу свой меч, когда резкая боль в бедре заставила Ильнура охнуть и упасть на колени.
Он быстро обернулся, одновременно отмахиваясь мечом от подло подобравшегося врага. И увидел перед собой тощую невысокую девчонку с кинжалом в руке. Похоже, этим-то кинжалом она и ткнула его в бедро, найдя узкую лазейку в прочной латной броне.