Враг моего врага
Шрифт:
– Да. В Пакистане есть несколько школ, где разного рода… ммм… структуры производят апробацию новых суггестивных технологий.
– Смертников готовят?
– Не только. Оттуда выходят люди, которыми можно управлять. К примеру, сначала осуществляют «программирование», затем обеспечивают инфильтрацию в какую-нибудь ячейку общества, в общественный институт, в партию, в бизнес-структуру.
– Значит, в таких вот школах и центрах готовят не только «зомби», из которых получается хороший материал для использования в качестве смертников? Но и более продвинутые… гм… «модели»?
– Да. Эти технологии уже отработаны
– Кто финансирует эти пакистанские «школы марионеток»?
– Об этом тебе лучше спросить у своего руководства. Впрочем… В первую очередь, это американцы, конечно, и их британские друзья. А также саудовские спецслужбы. Финансирование осуществляется не напрямую, а через различные фонды, общественные организации и сетевые структуры. Как это и было в случае со школой в «Красной мечети», где Малика проходила первый этап обучения.
– Это в Исламабаде? Красную мечеть вроде взяли штурмом, а «студентов» частью убили, а частью арестовали?
– Отсев. Брак. Шлак… Мало-мальски ценные кадры были переведены из Исламабада в лагеря Вазиристана и других пакистанских провинций еще за пару месяцев до событий, о которых ты говоришь…
– Так кто стоит за этой командой? В которую, как ты говоришь, входит Роза, твоя соперница и ненавистница? Американцы? В то, что грузины могли такое замутить, я никогда не поверю.
– И правильно делаешь, что не веришь. Хотя каким-то боком и они могут быть причастны к известным тебе событиям, оказывая содействие через свои возможности, свои связи в местной диаспоре… У меня встречный вопрос. Как ты думаешь, «заказчик» давал письменное распоряжение на проведение акций? На официальном бланке, с подписями и печатями?! Ты где-нибудь видел т а к о й приказ? С подписью директора ЦРУ, главы Моссада или вашего начальства из ГРУ?..
– Ох умна… – Рейндж восхищенно поцокал языком. – Тебе бы у нас служить… Я б с тобой в разведку пошел!
– Знаешь, почему у них не получилось в «Силэнде»?
– Мне сказали, что эту девушку перенакачали наркотой.
– Нас спасла лишь случайность. У нее, у Малики, как раз в тот день, за несколько часов до планируемой акции, начались месячные. А тот препарат… Его название тебе вряд ли что скажет, это очень специальные вещи… в общем, что ей «кольнули», в такие моменты действует непредсказуемо… Когда ее высадили из машины, она себя еще вполне контролировала. И ходила за нами, дожидаясь, пока мы не зайдем в какое-нибудь людное место. Где она и должна была, по замыслу «программиста», самоподорваться вместе с нами. Но случилось то, что случилось…
– А как она попала к «чужим»?
– Если в двух словах. Она после окончания средней школы отправилась из своего городка в Москву, как и тысячи других девиц в юном возрасте. На первых порах остановилась у родни в Люберцах. Обратилась в несколько рекрутинговых агентств, искала работу танцовщицей в Москве или за кордоном. Девочка неплохо танцует, ее мама – несостоявшаяся балерина из Казани.
– Далее она уехала за кордон? И там – «попала»?
– Верно. Танцевала в одном из стамбульских клубов, там на нее положил глаз некий турецкий господин. Он уговорил девушку уехать с ним в Измир. Там ее устроили в школу «вращающихся дервишей», где проходили обучение еще несколько молоденьких девушек разных национальностей.
– Слушай… – Рейнджа озарило. – Если та сучка… пардон… если твоя соперница входит в состав команды «чужих»… Если у нее был доступ к материалам, поставляемым группой «топтунов», следивших за мной… То она не могла не обнаружить и тебя рядом со мной!!!
– Я рада, Влад, что к тебе постепенно возвращается способность соображать и делать верные логические умозаключения.
– А я рад, что мозги мне вправлял такой обворожительный и сексапильный доктор!
– Обожди, Влад… Успеем еще… – Мокрушин возобновил ласки, но партнерша еще не готова была подхватить его новый порыв. – Не здесь… В кровати это делать удобней!.. Кстати, как тебе твоя новая квартира на Ленинградском? Уже обжился там?
– Ты хочешь перебраться ко мне?
– Еще чего! У меня свое гнездышко…
Они какое-то время целовались. Потом Рейндж, продолжая тему, сказал:
– Не нравится мне та квартира… Ну никак я не привыкну к ней!
– А что не так?
– Хм. С одной стороны, дареному коню в зубы не смотрят, с другой – на фиг мне одному такие хоромы! Да и не по чину как-то…
– Считаешь, что не заслужил?
– Столько ребят есть отличных… Герои, настоящие мужики! Но им почему-то такие подарки не делают! Неловко я себя чувствую: как будто чужое взял, не свое… Опять же, начальство этот вопрос решало без меня. Даже не посветовались со мной, блин!
– Зато со мной посоветовались, – сказав это, Виктория улыбнулась. – Как с лечащим врачом.
– Не понял…
– Мне показали перечень квартир, из которых можно было выбирать. Я выбрала самую большую по площади. И расположенную в самом людном месте столицы…
– Зачем? С ума можно сойти.
– Вот именно. Если ты еще не забыл, на момент нашего знакомства ты был не совсем в форме. Среди фобий, которыми ты обзавелся… а их у тебя было, как блох на дворняге… была и боязнь замкнутых пространств. Ты страдал одновременно и агорофобией, и клаустрофобией. Редкий случай. Я выбрала в лечебных целях «золотую середину»…
– Так вот, значит, кому я обязан этими «хоромами» на Ленинградском?.. И что мне теперь делать? Не подумай, что я вредный или разборчивый. Но мне такое жилье совершенно не по нутру! Не мое это… И баста!
– Ничего страшного. Поменяют. Я так и сказала твоему начальству, когда мы обсуждали эту тему. Я получила заверения, что, как только ты придешь в норму, с тобой обязательно посоветуются и выделят какое-то другое жилье.
– А Малика? Что с ней будет? Кстати… Один хороший человек ей привет просил передать…. Сосед наш. Он, кажется, запал на твою новую пациентку.
– С Маликой тоже все будет в порядке. Это еще одно условие, которое я выдвигала начальству.
– Так ее, значит, не станут наказывать?
– Нет, уголовного разбирательства не будет. Мне это было твердо обещано.
Они одновременно повернули головы к двери, которую ни Рейндж, ни ВС не догадались закрыть на защелку.
– Малика? – удивленно произнесла ВС. – Ты почему не спишь?
Девушка, на которой была только короткая полупрозрачная ночнушка, как-то укоризненно посмотрела сначала на стоящие на краю ванной бокал и рюмку, потом на ВС.