Враг из прошлого
Шрифт:
— Не бойся, Дим, — угадал мои мысли Алешка. — Там, наверное, какие-нибудь геологи ночевали.
— Почему геологи? — Я даже остановился.
— Ну, Дим, они же любят у костра ночевать и песни петь под гитару.
— А что им тут делать? Кроме песен?
— А камни! Видел, сколько там камней? Может, они все из самородков. Тихо! Пришли! Я ж говорил…
Мы замерли на краю обрывчика, как бы на краю оврага, а напротив тоже был крутой откос. И возле него — загасший костер, закопченный котелок и аккуратная
Мы переглянулись. А что дальше?
— В засаде посидим, — сказал Алешка шепотом. — Выследим.
А зачем? — подумал я. Ночует здесь какой-нибудь бомж, никого не трогает, никому не мешает. На фиг он нам нужен? Я так и сказал Алешке.
— Никакой не бомж, — возразил он. — Видишь, как вокруг чисто. Никакой мусор не валяется. Что-то это подозрительно.
Ну да, это «ж-ж-ж» неспроста. И я уже было хотел сказать, что пора идти домой, в кают-компанию, как где-то послышались «хрустящие» шаги, и возле пещеры появился человек.
Он был вполне приличный, в аккуратном камуфляже, в тяжелых рубчатых ботинках. Поставил рядом с костром ведро с водой, посмотрел на часы и опять куда-то ушел быстрым и решительным шагом.
Мы проводили его глазами, а потом посмотрели друг на друга и решились без слов. Тихонько слезли с обрыва и подобрались к кострищу.
Костер на этом месте разжигали, видимо, уже не один раз — колышки для чайника и ведра заметно обгорели. И углей было много, и золы. Но, к счастью, не было обгоревших костей и других признаков людоедства.
Мне все-таки не терпелось умотать отсюда. Ничего тут нет интересного, да и встречаться с этим неизвестным человеком как-то не хотелось.
Зато Алешка бродил вокруг кострища, как собачка, забывшая, где она спрятала недогрызенную косточку. Он все время что-то рассматривал на земле, даже что-то поднял, проворчал: «Ни фига!» и сунул это что-то в карман. А потом отошел в сторону, углубился в низенькую поросль кустиков, вскрикнул и… исчез.
Я бросился за ним. И чуть на него не наступил. Вернее, на его голову, которая торчала из узенькой ямки.
Алешка не был испуган, он только хлопал глазами. Я бы сказал — с восторгом.
— Дим, там дальше, у меня под ногами, пещера.
— Вылезай по-быстрому! — Я протянул ему руку.
Он ее оттолкнул:
— Прямо щаз! Туда надо заглянуть. Боишься, что ли? Это же его логово. Этого неведомого человека. Спускайся ко мне.
— Лучше я тебя вытащу за шиворот и надаю по заднице.
— Дим! — заверещала говорящая из ямы голова. — Нужно разведать. А вдруг он кого-нибудь похитил. Какое-нибудь несчастное дитя у богатых родителей. Спрятал в пещере и пошел за выкупом.
Насмотрелся телесериалов… От них, как Алешка сам однажды загадочно высказался, больше отрицательных плюсов, чем положительных минусов.
Пока я пыхтел
Конечно, заходить в чужой дом без спроса — не очень-то красиво. Но тут был особый случай. Да и не дом это вовсе, а пещера.
— Шли мимо, — сказал Алешка ровным голосом, — гуляли сами по себе, а тут — пещерка. Как не заглянуть, да, Дим?
Алешка поднял с земли два камешка и постучал ими друг о друга.
— Есть кто-нибудь? Здравствуйте. Можно войти?
Ответа не было. Значит, можно. Никто ведь не сказал: «Нельзя!»
И мы, побаиваясь, готовые тут же дать деру, все-таки вошли.
В пещере было сумрачно, но когда мы шагнули вперед от входа, все стало видно. И ничего особенного здесь не было. Ни связанного пленника, ни кучи награбленного добра, ни склада оружия.
В глубине пещерки лежала охапка веток, покрытая байковым одеялом, в изголовье — небольшой рюкзачок. Возле него — чурбачок, на нем свеча в подсвечнике из консервной банки и пачка сигарет.
— Все ясно, — сказал Алешка, озираясь. — Это какой-то жулик здесь прячется. Пошли, пока он не вернулся.
Это разумно. И мы с облегчением вышли на белый солнечный свет.
Но вот что неразумно. Вместо того чтобы быстренько вернуться домой, под крылышко отставного Матвеича, мы, не сговариваясь, пошли в ту сторону, куда скрылся этот неизвестный пещерный житель.
Песчаный овражек становился все уже и мельче. Закончился незначительной тропкой, которая запетляла в лес. Здесь было повеселее. Если что — всегда найдется дерево, за которое можно спрятаться. И палка, которой можно отбиваться.
Между тем тропка все расширялась и уплотнялась, незаметно превратилась в дорожку, а дорожка влилась в настоящую дорогу со следами покрышек. А впереди, слева, среди корабельных сосен, нарисовался дворец Матвеича с круглым немигающим глазом на втором этаже. Все-таки он больше похож на маяк, чем на скворечник. Особенно своим круглым окном. Наверное, ночью оно, это окно, как добрый знак в темноте для заблудившегося человека.
Стало спокойнее. Алешка даже заскакал вприпрыжку.
Матвеич встретил нас, нахмурив брови. Оглядел с головы до ног.
— Почему приказ нарушили? — грозно спросил он.
— Мы не нарушали! — дуэтом выпалили мы.
— А карьер? Не врать! Улики налицо. Старого сыскаря не обманешь.
Мы переглянулись: какие еще улики?
— Песок на ваших кроссовках.
— А это с берега, — мгновенно нашелся Алешка. — Мы на озеро ходили.
— Песок на озере сырой, влажный, а на вашей обуви он сухой. Будете отпираться? Имейте в виду, что чистосердечное признание…
— … До добра не доводит, — закончил за него Алешка.