Враг из прошлого
Шрифт:
Вскоре мы выбрались на край карьера и приблизились к оврагу, где пряталась в его недрах загадочная пещера.
— Стоп! — тихо, но решительно скомандовал Алешка. — Наблюдаем. Ложись!
Я прислонил весло к деревцу и послушно улегся рядом с Алешкой на теплый песок, покрытый редкой травкой. С этого места хорошо просматривался костер, которого, собственно, сейчас не было, а просто вился легкий дымок над углями и золой, и кустик, что скрывал ход в пещеру.
— И долго мы будем здесь валяться? — прошептал я.
— Сколько
Мы потерпели еще с полчасика.
— Спит, — сказал Алешка. — Дим, я уже точно знаю, что он — ночной человек. Ночью он где-то шляется, а днем отсыпается.
— Это его дело! — рассердился я. — Пусть себе шляется, где ему нужно, и спит, когда ему хочется.
Алешка прерывисто вздохнул. В этом вздохе сложились недовольство и возмущение. В смысле: как можно не понимать такой простой вещи!
Можно. Это я знал точно. Я, кстати, и сам не прочь поспать после обеда часок-другой. А можно и третий…
— Пора, — сказал Алешка. — Дим, ты подбирайся к пещере и затаись там. Понял? Если он вдруг проснется и вылезет…
— Веслом по башке? — догадался я. — Не буду.
— Будешь, — уверенно сказал Алешка. — Еще как будешь, если он на тебя нападет. Пошли!
Я послушно занял свой пост возле входа в пещеру, приставив весло к ноге вроде ружья, а Лешка начал бродить вокруг кострища, внимательно разглядывая землю. Потом он присел на корточки и стал что-то делать. Что именно — с моего поста не было видно. Может, взрывное устройство закладывает? С него станется…
В пещере было тихо. Ни храпа, ни вздоха, ни шевеления. Может, там и нет никого?
Я положил весло на землю и осторожно спустился в ямку. Постоял, прислушиваясь. Тишина. Сделал несколько шагов внутрь. Тихонечко заглянул. Когда глаза привыкли к полутьме, различил спящего на одеяле человека в камуфляжной форме. Лица его я не видел, он лежал отвернувшись от входа. Видел только стриженый затылок с седоватыми волосами. А вот на чурбачке рядом с изголовьем кроме свечи, сигарет и зажигалки лежал пистолет Макарова. Слабенькое, конечно, оружие против моего увесистого весла.
Все-таки надо сообщить об этом человеке Матвеичу. Пусть разберется с ним. Кто он такой, почему прячется в пещере и что он делает по ночам? Да еще с пистолетом.
Так же бесшумно я вернулся на свой пост. Алешка уже махал мне из кустов и делал сердитое лицо.
— Ты чего там застрял? — возмущенно прошипел он, запихивая в карман джинсов сложенный листок бумаги.
— У него там пистолет, — сообщил я. — На тумбочке.
— Класс! Ты догадался его спереть?
— Догадался, — усмехнулся я. — Но не спер. Он проснулся и открыл по мне огонь. На поражение.
— Остроумный у меня старший брат, — фыркнул Алешка. — Весь в меня. Он тебя куда-нибудь ранил?
— Фиг ли ты все это затеял?
— Не ори. Дяденьку разбудишь. Пошли домой. У нас сегодня
Впору хоть сейчас ахнуть…
Домой мы вернулись надутые друг на друга. Но звонок родителей нас помирил. Мы опять поняли, что они не только за нас беспокоятся, но и по нам (или по нас?) скучают.
Сначала я разговаривал с папой. По-деловому. А потом Алешка вырвал у меня мобильник и завизжал:
— Пап, дай маме трубку! Ты все равно ничего не запомнишь. Мам! У нас все здорово! Запоминай! Привези хороший кофе — это раз. Какой-нибудь ароматный «Гранд». И собачий корм. И кошачий. И букет цветов для Дамы Безе. Только это не композитор, не спутай. Это такая классная тетка с насморком. Под зонтиком в перчатках. Она, мам, очень одинокая. Ее никто не любит. Только Матвеич и Димитрий с Алексом. И еще один старик Морковкин. Но он еще не череп. А эта Матильда совсем одна. У нее только Атос, Гамлет и бедный Юрик. Это такой череп на полке. Ты все запомнила?
— Конечно, — спокойно ответила мама. — Привезти череп Атоса, собачий букет цветов с насморком и классную тетку Морковкину. Правильно?
— Ты у нас самая умная! А папе скажи, чтобы привез свой пистолет. Патроны у нас есть. Мы их в лесу собираем.
Матвеич выхватил у него трубку и слабым голосом попросил:
— Приезжай, Сережа. Они, кажется, вышли из-под контроля. Лешка опять рвет трубку.
— Пап! Ты не бойся! Димка сейчас будет делать ужин, а я пойду копать огород. Мы этого достойны. Пока!
Матвеич сидел на тахте, уронив бессильно руки. Опустив голову.
— Какой огород? — спросил он устало.
— Цветочный, — спокойно объяснил Алешка. — У вас столько травы, а цветов нет. Тетушка Тильда даст мне этот… как его? А! Рассадник!
— Рассаду, — Матвеич поднял голову. — А зачем?
— У вас ни одного цветка нет. Кому-нибудь надо подарить — а нечего. Я сейчас там у вас все перекопаю и насажаю рассадников.
— Рассаду. Это хорошо. Будут цветы. Можно кому-нибудь подарить. А когда Сережа приедет?
— Еще не скоро, не волнуйтесь. В выходные. Тридцать пятого июля. Успеем.
— Ладно. — Матвеич покивал головой. — Подарим Сереже рассадник. Он будет рад. Иди, Леша, копай ужин.
Если я и раньше ничего не понимал, то уж теперь вообще в стену уперся. Рогом. Даже голова заболела. И я пошел на кухню. Копать ужин.
А Лешка взял лопату и пошел делать огород. Для цветочного рассадника. Вроде укропа в виде редиски. Чтоб кому-нибудь салат подарить.
На кухне я немного успокоился — дело привычное и приятное. Только все время поглядывал в окно. На нашего юного огородника. Он вовсю работал лопатой, вдвое выше его самого. Ковырял землю. Делал в ней ямки. А потом зашел на кухню, забрал пластиковый пакет и пошел к тетушке Тильде за «рассадником».