Врачевальная 13

Поддубная Таруна

– Глава клана пантер тринадцатого сектора, приветствую всех! – представился он, а мне его лицо почему-то показалось очень знакомым, вот только все никак не получалось вспомнить, где я его видела.

– Вы знаете, для чего мы вас сюда пригласили? – спросил Ингвар.

– Да, Глава тринадцатого сектора, поэтому и прибыл сюда незамедлительно,- строгим голосом ответил мужчина.

– Отлично, тогда мы можем приступать к допросу, после чего вынесем приговор. Врачевательница, присутствующая тут, зафиксирует исполнение наказания - смерть виновных, - произнес дракон-дикаст, а от его слов внутри меня все заледенело.

– Ингвар,

расскажите нам, что произошло и почему вы обвиняете этих мужчин. Так как вы выдвигаете очень серьезные обвинения, если ваши слова не подтвердиться, то суду подвергнитесь уже вы сами, - дракон сложил руки на груди и приготовился слушать.

Глава 46

Суд словно проглотил тишину, когда Ингвар, вампир с тысячелетним стажем, начал свой рассказ. Его голос, обычно бархатный и обволакивающий, сейчас был пропитан горечью и гневом. Ингвар стоял в центре, высокий и статный, и даже безжалостный свет луны не мог скрыть аристократическую бледность его кожи. Его взгляд, обычно холодный и отстраненный, горел сейчас праведным негодованием, в глазах тлел красный огонек.

Вампир описывал детали нападения, словно заново переживая кошмар той ночи, будто сам присутствовал там лично. Оборотни, по его словам, действовали с нечеловеческой жестокостью и расчетливостью. Они выслеживали своих жертв, играли с ними, как кошки с мышами, прежде чем нанести смертельный удар. Ингвар подчеркивал, что это не было спонтанным актом ярости, а тщательно спланированным преступлением. Место, которое они выбрали для совершения злодеяния - старый заброшенный завод на окраине города, говорило о многом. Они и не хотели скрыть следы, чтобы замести все концы.

– Они… они разорвали их на части, - слова Ингвара эхом отдавались от стен развалин.
– Эти оборотни… они наслаждались их страданиями. Их звериная сущность ликовала, когда они рвали плоть и кости.

Он сжал кулаки, и его костяшки побелели.

– Завод… это было место бойни. Кровь… повсюду кровь. Следы когтей и зубов на стенах… это зрелище выдало бы наше существование.

Ингвар вздохнул, словно пытаясь унять бурю эмоций, бушующих внутри него.
– Они… они загоняли людей, не давая им и шанса на возможность выжить. Невинных людей. Они кричали, умоляли о пощаде… но оборотни не слушали. Они набросились на них, как голодные волки на добычу. Они рвали их… пока жизнь не покинула тела людей, и их части не были жестоко разбросаны. А потом… они оставили тела там, на заводе, чтобы их нашли.

– Они оставили их там, как мусор, – проговорил Ингвар, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. – Бездыханные тела бросили на холодный бетонный пол, словно они были ничем. Они не проявили ни капли уважения к жизни, ни капли сожаления. А у этих людей были семьи, они ничего никому из вас не сделали!

Я наблюдала за происходящим, съежившись на своем месте. Чувство удушающей безысходности сковало меня. Я видела, как судьи, драконы Дикасты, переглядывались, как сглатывали слюну обвиняемые. Слова Ингвара, как тяжёлые камни, давили на каждого присутствующего. Его рассказ был наполнен болью, отчаянием и жаждой справедливости.

В этот момент я почувствовала, что надежда просачивается сквозь разрушенные стены. Надежда на то, что справедливость восторжествует, что зло будет наказано, и что души тех, кого зверски убили, наконец обретут покой.

Взгляд Ингвара - острый и проницательный - скользнул по оборотням с презрением.

–

Вы совершили чудовищную ошибку, решив показать свою силу таким образом. Вы открыли ящик Пандоры, из которого вырвутся не только люди, но и те, кто до сих пор предпочитал оставаться в тени. Вы думаете, что страх – это власть? Что кровь и насилие заставят людей подчиниться? Вы лишь разбудите их ненависть, их инстинкт самосохранения. И тогда они обратятся против всех нас.

Оборотень, огромный и мускулистый, ощетинился, словно зверь, готовый к прыжку. Вот только ему не дали возможности даже приподняться, не то чтобы встать.

– В тени прячутся только трусы и слабаки! Хватит ходить на цыпочках перед этими смертными! Они должны знать свое место! Мы – хищники, они – добыча. Это естественный порядок вещей!
– голос оборотня громыхал, сотрясая стены старого каменного здания, где разворачивалась эта мрачная сцена.

Я вцепилась в руку Саши, стараясь удержать дрожь. Его большая и теплая ладонь полностью укрыла мою, даря тепло и защиту. Слова оборотня-убийцы обжигали, словно кислота. Страх липким ужасом сковал меня. Что, если он прав? Что, если мы, люди, действительно бессильны перед этой древней и могущественной силой? Но в глазах вампира я увидела отблеск чего-то другого, не страха, а скорее усталости и разочарования.

– Вы думаете, что подчините людей силой? Вы ошибаетесь. Страх – ненадежный инструмент. Он может сплотить их, заставить их объединиться против вас. И тогда ваша сила станет лишь причиной вашей гибели, - спокойно возразил вампир. В его голосе не было злобы, лишь холодная констатация факта. Он говорил, как ученый, наблюдающий за опасным экспериментом.

Оборотень, напротив, был сгустком грубой силы. Широкие плечи, звериный оскал, сквозящий в его человеческом лице. Он рассмеялся, звук был хриплым и угрожающим.

– Ненависть? Пусть ненавидят! – рявкнул он. – Мы веками прятались в тени, довольствуясь крохами. Довольно! Настало время взять свое по праву сильного. Они слабы, они глупы, они – пища. И они будут знать свое место.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Слова озверевшего оборотня прозвучали зловеще. Что-то подсказывало мне, что эта ночь, этот разговор – было лишь началом чего-то ужасного. И мы, простые люди, могли оказаться в самом центре этой надвигающейся бури.

Я слушала их спор, затаив дыхание. Сердце бешено колотилось в груди. Слова вампира звучали как призыв к разуму и умеренности, голос оборотня – как безумное провозглашение первобытной силы. Я видела, как лица присутствующих искажались под влиянием их слов. Страх и трепет смешивались с ненавистью и жаждой власти. Все готово было взорваться.

Вампир сделал шаг вперед, его тонкие пальцы сжались в кулак.

– Вы уничтожите все, ради чего мы так долго боролись: равновесие, мирное сосуществование… Вы посеете хаос и разрушение, и в итоге мы все погибнем,- сказал Ингвар, наклонившись к оборотню.

Оборотень лишь ухмыльнулся, обнажая клыки.

– Погибнут слабые, – прорычал он. – Сильные выживут. Таков закон природы. И мы – сильные! – с надменностью в голосе произнес он.

Я почувствовала, как по спине струился холодный пот. Их противостояние было не просто спором о морали или стратегии. Это была битва мировоззрений, борьба за выживание целого мира. И я, девушка, оказалась в самом центре этой схватки, понимая, что от исхода этого спора зависела судьба всего, что мне дорого.