Врачевальная 13

Поддубная Таруна

Вторая запись предостерегала от лести и обещаний: "Они будут говорить о власти, о знании, о месте рядом с Главой. Не верь им! Их цель – не твое благо, а наша погибель. Они хотят использовать тебя, чтобы добраться до НЕГО".

"Будь бдительна, – гласила третья заметка, написанная спешно, словно в предчувствии нависшей опасности. – Они следят за тобой, подслушивают разговоры, пытаются проникнуть в твои мысли. Не доверяй никому, даже самым близким. Жизнь врачевательницы – это постоянная битва".

Последняя запись, обрывочная и неразборчивая,

говорила лишь об одном: "Ядовитый цветок… под подушкой… берегись…"

Мурашки пробежали по коже. Эти слова, написанные давным-давно, звучали так, словно были сказаны вчера. Предостережения предшественниц становились моим щитом в мире, полном интриг и опасностей. Я знала, что должна быть готова ко всему, ведь на меня, как и на них, объявлена охота.

Я закрыла старинную книгу, ее кожаный переплет холодил пальцы. Голоса из прошлого звучали в моей голове, сплетаясь в единое предостережение. Я огляделась по сторонам. Тишина лаборатории казалась обманчивой, наэлектризованной ожиданием. Каждый шорох, каждая тень могла скрывать опасность.

"Ядовитый цветок… под подушкой…" Слова эхом отдавались в сознании. Сердце бешено колотилось. Я поняла, что должна проверить свою комнату, каждый уголок, каждую вещь. Нельзя было терять ни минуты. Возможно, я - уже под наблюдением, возможно, ловушка уже расставлена.

Осторожно, стараясь не издавать ни звука, я вышла из лаборатории и направилась к своим покоям. В голове роились мысли, смешиваясь со страхом и решимостью. Я не позволю им сломить меня, не позволю использовать против НЕГО. Но против кого? Почему никто из предшественниц не написал, кто этот неизвестный, даже намека не оставили. Но я буду сражаться, как сражались они, мои предшественницы, оставившие мне эти бесценные предупреждения.

Войдя в комнату, я первым делом бросилась к кровати. Подушка, такая мягкая и уютная на вид, теперь казалась смертельной угрозой. Медленно, затаив дыхание, я подняла ее. Под ней, среди душистого сбора трав, скрывался маленький бутон – темно-фиолетовый, с заостренными, словно клыки, лепестками. Ядовитый аконит.

Я почувствовала, как по венам разливается ледяной ужас. Они были близко, очень близко. Но они просчитались. Благодаря голосам из прошлого я была готова. Игра началась.

– Надо срочно обновлять защиту на доме! – испугано произнес Гоша.

– Надо… вот только из заметок предшественниц, я поняла, что если моему врагу нужна будет помочь в спасении его жизни - дом даже его пропустит. Но меня больше всего сейчас беспокоит: кто принес сюда этот цветок и когда?- видимо, враг был уже близко, очень близко.

– И что делать? – такой потерянной морды я у змея пока не видела еще ни разу.

– Что делать? Что делать? Наблюдать и быть очень осторожной. А так же, пока никого нет и никто о нас не вспомнил, пошли ставить защиту на дом, - взяв цветок салфеткой, как ядовитую змею, понесла в лабораторию, чтобы сжечь.

– А поможет? Кто-то же уже тебе эту бяку успел подкинуть? – спросил змей.

–

Поможет, не поможет – не знаю, но лишним точно не будет, - ответила я, и мы пошли в лабораторию.

В руках у меня были пучки трав – зверобой, чертополох, вереск, перевязанные красной нитью. Я поднесла их к горящей в глиняной чаше смоле, позволяя дыму наполнить воздух терпким ароматом. Закрыв глаза, я начала:

"Дым трав, освященных силой земли, разгони тьму, открой свет. Духи дома, встаньте на стражу, оберегая сон мой и покой близких."

Обошла дом трижды, против часовой стрелки, окуривая каждый угол, каждую щель. У порога остановилась, достала горсть морской соли, освященной лунным светом. Рассыпая ее тонкой линией, прошептала:

"Соль земли, чистая и крепкая, огради дом от сглаза, от порчи, от всякого зла, принесенного недобрым словом или мыслью. Пусть не переступят порог зависть, злоба и ненависть."

Затем взяла медный кувшин с водой, в которой плавали лепестки роз и жасмина. Окропила ею окна и двери, приговаривая:

"Вода живая, очисти, смой, наполни дом любовью и гармонией. Пусть войдет сюда лишь тот, кто с добром, кто ищет приюта и помощи. Да будет дверь моя открыта для страждущих, нуждающихся в исцелении души и тела. Но да обойдет стороной дом мой всякий, чьи помыслы темны и корыстны."

Подняв руки к уже темнеющему небу, я завершила обряд:

"Связано, защищено, освящено. Слово мое – камень, воля моя – сталь. Да будет так!"

Спустившись обратно в лабораторию и помешав уже много дней варившееся зелье, которое сейчас было похоже по консистенции на какое-то желе, я села на стул отдохнуть. Вот только в лабораторию влетел Ингвар и, ничего не говоря, закинул меня на плечо и вылетел оттуда со мной.

Глава 41

– Ты что творишь, гад! – ругалась я на него, вися верх ногами и трясясь на его плече.

– Одежда! – сказал он, остановившись посередине моей спальни.

– Что - одежда? – спросила я недовольно, но вид его ягодиц перед моими глазами мне понравился.

– Где одежда, в которой ты на своем мотоцикле ездишь? – более конкретно спросил Ингвар.

Послышались быстрые шаги по лестнице. Звук шел от тяжелых тактических ботинок, что не оставляло загадки в том, кто поднимается по ней.

– Зачем тебе она? – время шло, а понятнее все не становилось.

– Ты едешь с нами, - сказал Ингвар и повернулся, сделал пару шагов, и меня уронили на кровать.

– Куда? Зачем? – что-то мне подсказывало, что мне понадобиться черная одежда, так как опять придётся лазить по грязи.

– Мы, кажется, выследили тех, кто убил и оставил истерзанные тела людей на заводе. Это одни из нас, существ. Кто там еще с ними - не понятно, и в каком состоянии - тоже. Поэтому нам нужна врачевая, ты сможешь и вылечить человека, и подлатать любого из существ, чтобы он дотянул до суда, – раздался у входа в спальню голос Саши.