Возвращение
Шрифт:
Не подумав, Роран невольно схватился за рукоять молота и даже успел наполовину вытащить его из-за пояса. Горло у него свело, глаза смотрели отрешённо.
Кловис от удивления поднял брови.
— Я вот все наблюдаю за тобой, Молот, и думаю: как это тебе удалось завоевать такую преданность среди твоих дружков? — сказал он. — Я служил с таким количеством шкиперов, что всех даже и не упомню, но такого беспрекословного послушания никто добиться не мог!
Роран не сумел сдержаться, нервно расхохотался и воскликнул:
— А я тебе скажу, как я этого добился: спас их от рабства
Брови Кловиса поднялись ещё выше, почти до самых волос.
— Ты и сейчас их от чего-то спасаешь? Хотел бы я послушать эту историю.
— Да нет, вряд ли тебе это будет интересно. Кловис минутку подумал и сказал:
— Может, ты и прав. Сейчас, пожалуй, не стоит. — Он глянул на воду. — Ага, чтоб мне на виселице висеть! Ей-богу можно отправляться! А вот и моя маленькая Галина — по ней часы проверять можно.
Он спрыгнул на причал и принялся обнимать темноволосую девочку лет тринадцати и женщину, которая, как догадался Роран, была матерью этой девочки. Кловис взъерошил дочке волосы и сказал:
— Ты ведь будешь хорошо себя вести, пока меня не будет, да, Галина?
— Да, папа.
Глядя, как Кловис прощается с семьёй, Роран думал о двух мёртвых стражниках у ворот. У них ведь, возможно, тоже были семьи. Жены и дети, дом, в который они каждый день возвращались… Рот у Рорана наполнился горечью; он судорожно сглотнул и постарался прогнать эти мысли.
Видя, что его друзья на остальных барках начинают нервничать, Роран, опасаясь, что люди могут сорваться, стал ходить взад-вперёд по палубе, всем своим видом показывая, что тревожиться не стоит. Наконец Кловис крикнул:
— Отчаливаем, ребята! Теперь глубина в самый раз! Мгновенно были подняты на борт сходни, отвязаны чалки, и в воздухе зазвенели приказы шкиперов и дружное «хей-хо!» матросов, натягивавших паруса.
Позади на причале остались лишь Галина с матерью; они стояли молча, надвинув на головы капюшоны плащей, и печально смотрели вслед отплывающим баркам.
— Повезло нам, парень! — сказал Рорану Кловис, хлопнув его по плечу. — Ветерок-то попутный, так что нам, возможно, и грести не придётся, чтоб до отлива до мыса добраться.
Когда «Кабаниха» была уже на середине залива, но все ещё минутах в десяти ходу от свободы и открытого моря, случилось то, чего так боялся Роран: с городской стены донеслись звуки колокола и сигнальных труб, трубивших тревогу.
— Что это? — спросил Роран.
— Не могу сказать… — Кловис озадаченно сдвинул брови, глядя в сторону города. — Может, пожар, да только дыма не видно. А может, ургалов близ города обнаружили… — Лицо его стало озабоченным. — Ты никого подозрительного на дороге утром не заметил?
Роран молча покачал головой, и тут Флинт с борта «Эделайн» крикнул:
— Ну что, поворачиваем назад?
Роран так вцепился в деревянные поручни, что несколько заноз вонзились ему под ногти, но вмешиваться не решался, опасаясь, что моряки заподозрят неладное.
С трудом оторвав взгляд от Нарды, Кловис прорычал в ответ:
— Нет, идём дальше, иначе прилив пропустим.
— Ладно! — крикнул Флинт. — Хотя я бы дневное жалованье отдал, лишь бы узнать, что там за шум такой.
— Да
Когда они вышли из бухты и свернули за окаймлявший её мыс, Роран испытал огромное облегчение. Он поднялся по трапу на капитанский мостик, где Кловис стоял у руля, и тот, увидев довольную физиономию Ро-рана, сказал:
— Да, первый день в море всегда настроение поднимает, пока не поймёшь, какая на судне плохая кормёжка, и не начнёшь о доме тосковать.
Помня о том, что ему необходимо хотя бы немного обучиться морскому делу, Роран стал спрашивать Кловиса о названиях и использовании различных предметов и сразу же получил весьма вдохновенный рассказ о том, как и куда плавают на барках и на быстроходных судах и что такое мореходное искусство в целом.
Часа через два Кловис указал ему на узкий мыс впереди и сказал:
— Вон туда мы и должны подойти, только с другой стороны.
Роран, вытянув шею, вглядывался в даль, надеясь, что с остальными беглецами все в порядке.
Когда «Рыжая кабаниха» обогнула скалистый край мыса, стал виден берег, покрытый чистым белым песком, на котором собрались беглецы. Люди радостно кричали и махали руками, увидев, как барки показались из-за скал.
Рорану сразу стало легче, зато стоявший с ним рядом Кловис выругался и воскликнул:
— Я же знал, что тут что-то не так! Достаточно было один раз на тебя взглянуть, Молот! Скотина, как же! Ты ведь меня вокруг пальца обвёл, хитрец!
— Ты неправ, — ответил Роран. — Я тебе не соврал: это действительно моё стадо, и я в нем пастух. Вот только я никакого права не имею людей «скотиной» называть!
— Да называй их как хочешь, только я не давал согласия везти в Тирм столько людей. Почему, интересно знать, ты не сказал мне, кого тебе нужно везти? К тому же приходится сделать единственно возможный вывод: ты и твои люди замешаны в том, что сейчас в городе творится! А теперь вы и меня туда приплели. Мне бы надо всех вас за борт выкинуть да в Нарду вернуться!
— Но ты этого не сделаешь, — тихо сказал Роран.
— Вот как? Это почему же?
— Потому что мне нужны твои барки, Кловис, и я что угодно сделаю, лишь бы посадить на них своих людей. Что угодно. А от тебя требуется лишь честно соблюдать условия нашего договора, и я обещаю, что плавание будет спокойным и ты вскоре снова увидишь свою Галину. Если же нет… — Угроза прозвучала в его голосе куда сильнее, чем он того хотел; Роран вовсе не имел намерения убивать Кловиса и думал, что если уж до этого дойдёт, то лучше он высадит его на какой-нибудь пустынный берег.