Возвращение
Шрифт:
– Что тут непонятного? – ответил я. – Будем скромнее. Сергей знает?
– Не знает и не должен знать. Единственное, что ему известно, – это то, что у тебя есть какие-то дела с его отцом. В случае необходимости он будет вызывать тебя по телефону или поднимется в квартиру. Вопросы будешь получать у его отца, ему же отдашь ответы. Если нужно будет поговорить, к ним приедут наши люди. Большой необходимости в конспирации нет, но и излишне светиться тоже ни к чему. Теперь дальше. Тебя привлекут к работе, а любая работа
– Я пока не нуждаюсь в деньгах, – отказался я.
– Счастливый человек, – засмеялся Семён. – Ты у нас такой один на весь Советский Союз.
– Дело хозяйское, – сказал Виктор. – Если потребуются деньги или помощь, обращайся. Сделаем всё, что в наших силах. Семён говорил, что ты пел в «Сосновом» песню о милиции. Можешь спеть для нас?
– Конечно, – ответил я. – Только сначала нужно подобрать мелодию на пианино, под одну гитару будет хуже.
– Скажешь, когда будете готовы. И возьми у Семёна номер телефона. Это для экстренной связи, если почему-то не сможешь выйти на Деменкова. Сегодня же к ним сходи. Завтра у Сергея секция, так что можешь приходить с ним, только не забудь трико.
– Вы можете дать план Минска или хотя бы нашего района? – спросил я. – А то я совсем не знаю города.
– Сделаю,но отдам на время, и ты этим не свети. Такие планы только для служебного пользования. Секретов в них нет, но у посторонних может возникнуть вопрос, откуда они у тебя взялись. Ознакомишься – вернёшь. Всё, приехали, выходи.
Я вышел из машины и пошёл к подъезду. Решив не откладывать знакомство, задержался на лестничной площадке второго этажа и позвонил в пятую квартиру. Дверь открыл крепкий невысокий мужчина лет сорока, с грубоватыми чертами лица и рыжеватым цветом зачёсанных назад волос.
– Входи, – посторонился он. – С Виктором уже говорил?
– Да, Пётр Сергеевич, – ответил я. – Мне всё рассказали.
– Тогда возьми номера телефонов. Верхний – домашний, нижний – рабочий. Не звони без необходимости на работу, этим телефоном пользуюсь не один я. Пойдём, познакомлю с сыном.
Обычно дети мало походят на родителей. За всю прошлую жизнь я только один раз видел дочь, которая была копией матери. Сейчас был второй такой случай. Если не учитывать разницу в возрасте, сын ничем не отличался от отца.
– Геннадий, – представился я и протянул руку.
– Сергей, – отозвался он и попытался сжать её покрепче, но со мной этот номер не прошёл. – Мне о тебе сказал отец. Будем учиться вместе.
– В секцию тоже будем ходить вместе, – сказал я. – Меня предупредили, чтобы завтра пришёл вместе с тобой.
– Ты написал? – спросил он, показывая рукой на лежавшую на кровати книгу.
Я взял её в руки и посмотрел на обложку. «Посёлок». Ну и что отвечать?
– Читать умеешь? – сказал я. – Зачем тогда задаёшь вопросы?
– Чем любишь заниматься? – спросил
– Если бы не было, не рвался бы в секцию. А писать я пока не собираюсь.
– Ну и зря! Классно получилось. Хороших книг и так мало...
– Надо будет заняться одной песней со своей подругой, а это тоже время. Пока нет учёбы, свободного времени вагон, потом его будет мало. Ты хорошо знаешь Минск?
– Хорошо знал тот район, где мы раньше жили. Центр тоже знаю, а здесь раньше не был. Мы переселились несколько дней назад, так что пока нигде не был. Знаю только, где поблизости магазины, и ходил к школе. А подруга – это та девочка, с которой вы вместе пели?
– Да, она живёт рядом с вами, в шестой квартире. Зовут Людмилой.
– Познакомишь?
– Конечно, познакомлю. Мы будем учиться в одном классе. Только со знакомством повременим. Мы с ней сегодня приехали с моря, и я сам у них ещё не был. Сергей, а ты чем-нибудь занимаешься, кроме секции?
– Раньше сильно увлекался шахматами, а сейчас только рисую.
– Покажешь рисунки? – спросил я.
– В них нет ничего интересного, – замялся он.
– Ладно, не нужно показывать. Пойду домой, помогу сестре. Родители не вернулись из отпуска, а я не предупредил её о своём приезде.
Выйдя от Деменковых, я постучал в квартиру Черзаровых. Они, как и мы, пока не установили звонки. Дверь открыла Надежда.
– Входи, пропавший, – сказала она. – Такой же чёрный, как дочь? Иди в комнату, а то здесь плохо видно.
В большой комнате, кроме неё, был Иван Алексеевич.
– Здравствуйте, – поздоровался я.
– Здравствуй, – отозвался он с дивана. – Что ты его вертишь, мать? Я и отсюда вижу, что подрос и почернел.
Из своей комнаты, услышав мой голос, вышла подруга.
– А где Ольга? – спросил я. – Куда дели ребёнка?
– У неё теперь своя комната, – засмеялась Люся. – Затащила в неё мой чемодан и сейчас потрошит. Даже из-за тебя не вышла.
– Сёстры все такие, – улыбнулся я. – Моя тоже сразу начала дегустировать шоколад. Ольга не объестся?
– Пусть за ней следит мама. Давай пройдёмся к школе? Я там уже была, но всё посмотрела мельком. Заодно и погуляем.
В подъезде Люся придержала меня на площадке между первым и вторым этажами.
– Подожди, хочу поцеловаться, а то за всю дорогу не было ни одного поцелуя.
– Хватит! – оторвался я от неё. – А то придётся возвращаться. Я не чувствую твоего платья, а мы не в воде. Вот будешь в зимнем пальто...
– Нахал!
– Чем вы здесь занимаетесь? – с подозрением спросила полная женщина лет пятидесяти, которую мы не заметили, затеяв возню.
– Аэробикой! – нахально ответил я. – Неужели не знаете? Как можно! Женщинам вашей комплекции это самое то, что нужно!