Возвращение

Ищенко Геннадий Владимирович

– Спасибо! – сказала Люся. – Ты молодец!

– А то я этого не знаю. Уроков на завтра не учить, а писать книгу нет настроения. У вас есть мысли, чем заняться?

– Я хочу съездить в одно место, – неуверенно сказал Сергей. – Надо повидать одного человека. Не хотите поехать со мной? Ей будет интересно с вами познакомиться. Это пять остановок.

– Давай, – согласился я. – Сейчас по-быстрому обедаем, а потом ты нам звонишь, и собираемся у подъезда.

«Одним человеком» оказалась маленькая, но очень красивая девчонка, с большими серыми

глазами, аккуратными чертами лица и густыми светлыми волосами.

– Знакомьтесь, – сказал Сергей. – Это Ира. А это мои новые друзья.

Подруга Сергея сразу нас узнала и очень обрадовалась.

– Проходите, – сказала она, пропуская нас в прихожую. – Братьев-сестёр у меня нет, а родители ушли в гости. Ты молодец, что приехал и привёз друзей. Садитесь в большой комнате, а то в моей беспорядок. А я сейчас поставлю чайник на плиту.

– Это ты играешь на пианино? – спросил я, увидев его в комнате.

– Нет, мама, – отозвалась с кухни Ира. – Я уже год терзаю гитару.

Ира была ниже нашей Зиминой. Представив её с гитарой, я невольно улыбнулся.

– Дорогой инструмент, – сказала Люся, подойдя к пианино.

– Моя мама профессиональный музыкант, – сообщила Ира, присоединяясь к нам, – а инструмент достался от деда. Вы нам после чая что-нибудь сыграете? Гитара у меня тоже хорошая!

– Гена, спой ту песню! – попросила Люся. – Им можно. Да и ту, которую пел у Светки. Это, ребята, песни о любви. На сцене мы такого не поём, не поймут.

Мы очень весело провели время сначала за чаем с конфетами, потом смотрели фотографии Иры и я рассказывал анекдоты. Пели уже перед уходом. Пианино звучало необыкновенно и свой голос я существенно улучшил тренировками, поэтому песню из кинофильма «Три дня в Москве» выслушали с восторгом, а песня «Всё для тебя» потрясла наших новых друзей.

– Такое нельзя не петь! – сказала Ира. – Скрывать такую песню от людей – это преступление! Подумаешь, кто-то что-то скажет! Зато остальные будут благодарны! На концертах почти нет хороших новых песен, поют старые, а ты придумал и прячешь! И первая песня замечательная. Подумаешь, про любовь! Пушкин сказал, что ей все возрасты покорны, можешь ссылаться на него.

– Точно, – поддержал Сергей. – Вас пригласят на День милиции, вот и спойте эти песни.

– Так и сделаем, – засмеялся я. – Если милиция будет аплодировать, критики сразу заткнутся!

Уезжая, обменялись номерами телефонов и пригласили Иру нас навестить.

– Замечательная у тебя подруга! – сказал я Сергею, когда шли к остановке троллейбуса. – Два часа посидели, а такое впечатление, что уже давно знакомы.

– Её родителям не нравится наша дружба, – сказал он. – Я знал, что их не будет дома, поэтому и поехал. А её редко отпускают надолго одну. Когда вместе учились, хоть виделись в школе, а теперь...

– Наплюй, – посоветовала Люся. – Главное, как к тебе относится Ира, а не её родители, а она тебе рада.

Сегодняшние события в сквере имели продолжение на следующий день в школе.

– Извини, –

сказал мне Валерка. – Я вчера сделал глупость.

– Тебе не за что передо мной извиняться, – ответил я. – Ты обидел Люсю, перед ней и извиняйся.

К моему удивлению, он извинился, да не наедине, а при всех. Не думал, если честно. Из мальчишек моего прежнего класса на такой поступок был способен только Сергей. Светлану слухи о сражении в сквере только подхлестнули.

– У меня уже есть подруга, – сказал я, видя, что она не понимает намёков, – а я не персидский шах, чтобы иметь их несколько. Так что не нужно тратить на меня усилий. Ты красивая девочка, но я уже занят.

– Ты пожалеешь! – покраснев, сказала Светлана. – И очень скоро!

Интересно, какую гадость придумала Амелина? Обиделась она сильно.

Об этом я узнал на следующий день, когда мы шли со школы домой. Стоило пройти злополучный сквер и подойти к нашим домам, как дорогу преградили трое почти взрослых ребят.

– Вы двое идите! – сказал моим друзьям один из них. – А ты, шкет, останешься. Поучим тебя вежливости.

– Учить будете втроём или по очереди? – спокойно спросил я, хотя на этот раз не был спокойным.

– А это как получится, – насмешливо сказал он и шагнул ко мне.

Ждать, пока меня начнут бить, было глупо. Уронив портфель, я слегка развернулся и засветил ему ногой в живот единственным ударом, который когда-то отработал для ног. Парень заорал и, согнувшись, упал на дорожку. Оба его дружка бросились на меня, но одному из них пришлось сразу же отвлечься на Сергея. Они не умели грамотно драться, но были старше и сильнее нас. В результате мы их побили, но каждый обзавёлся фингалом, а я ободрал костяшки на пальцах правой руки. В итоге этого побоища мы оказались в ближайшем отделении милиции. Видимо, кто-то из тех, чьи окна выходили на дорогу, увидел драку и позвонил.Парня, которому я врезал в живот, сразу же увезли в больницу, а с нами стали разбираться.

– Кто затеял драку? – спросил капитан.

– Это он! – показал на меня один из наших противников, лишившийся зуба и красовавшийся таким же фингалом, какие были у нас.

– Правда, что ли? – недоверчиво уставился на меня капитан.

– Не верите? – сказал я. – И правильно делаете! Неужели вы думаете, что два восьмиклассника будут гоняться за тремя такими лбами? Мы с нашей подругой шли со школы домой, а у этих зачесались кулаки. Бить собирались только меня, друг вмешался и помог.

– Всё так и было! – подтвердила Люся, которая с нашими портфелями сидела на стуле.

– Он первый ударил! – закричал тот же парень. – И ударил ногой! А его только хотели припугнуть. Ну стукнули бы несколько раз...

– Я очень не люблю, когда по мне стучат, – сказал я не столько капитану, сколько парню. – Особенно когда это делают по лицу. Я и тогда уклонился от удара и только ответил.

Это была ложь, но я ничем не рисковал: когда дрались, рядом не было посторонних, а много ли увидишь из окна!