Возвращение
Шрифт:
Из раздевалки вышел, слегка прихрамывая на правую ногу. Девочки одевались дольше нас, поэтому Люсю пришлось ждать.
– Что у тебя с ногой? – взволнованно спросила она, проигнорировав насмешливые и завистливые взгляды девчонок.
– Буду жить, – бодро ответил я. – Да не беспокойся ты так, простой ушиб. Лучше скажи, навестишь завтра болящего?
– Ты хочешь, чтобы я пришла?
– Если бы не хотел, не спрашивал бы. Я к вам и сам пришёл бы, но не знаю, сколько будет болеть нога. А если ты меня пожалеешь, сразу станет легче. Тебе очень идёт
– Ну вы даёте! – сказала Лена. – Уже в школе назначаете свидания!
– А где их назначать? – притворно удивился я. – Школа для того и существует!
Дома я перепугал маму, хотя сразу же сказал, что у меня обычный ушиб. Синяк был внушительный, но нога болела уже меньше. Жаль, но все занятия, кроме писанины, сегодня накрылись медным тазом. Я снял верхнюю одежду, закатал штанину трико, и мама наложила на больное место водочный компресс. Весь вечер писал, выложив на бумагу всё, что смог вспомнить сразу за четыре года.
– Ты не собираешься в Минск? – спросил я, когда мама незадолго до сна зашла в мою комнату.
– Вроде нет, – ответила она. – Я туда и так наездилась на полгода вперёд. Тем более нет желания куда-то ехать по такой погоде. А что тебе нужно?
– Через две недели день рождения у Иры Алфёровой, а я не знаю, что ей подарить.
– Что-нибудь придумаем, – успокоила мама. – Купим здесь, или отец поедет в Минск по делам. Ложись спать, во сне всё быстрее заживает.
На следующий день я с волнением ждал звонка подруги. Она позвонила после десяти, когда уже проснулся отец, который вчера поздно пришёл со службы.
– Это меня! – крикнул я маме и взял у неё из рук телефонную трубку.
– Здравствуй! – услышал я голос Люси. Я могу прийти? Как твоя нога?
– Приходи! – сказал я. – Нога уже лучше. Бегаю кругами по квартире в ожидании твоего прихода.
Она радостно засмеялась, и от этого смеха мне стало легче на душе и сильнее захотелось её увидеть. Все симптомы были налицо. Что послужило причиной моих чувств? Ведь недавно их у меня не было. Я не стал попусту ломать голову. Дурное дело – пытаться понять, почему вам мил этот человек, а не другой. Мил, и слава богу!
Люся не задержалась,и мы очень хорошо провели время.
– Давно не помню, чтобы так много отдыхал, – сказал я когда она собралась идти домой. – Если бы не ушиб, мы с тобой столько не посидели бы. Да здравствуют ушибы! Люсь, давай ты встретишь Новый год с нами? А потом я отведу тебя домой.
– Не знаю, – замялась она. – Надо посоветоваться с родителями. Я боюсь, что они обидятся.
После её ухода опять занялся единственным доступным мне делом, записав события пятнадцатого года.Утром снял компресс и убедился, что нога лишь чуть-чуть побаливает. Бегать ещё рано, но ходил уже без хромоты. Чёртов конь! Я так привык к занятиям, что было неприятно их пропускать.
Этот день оказался богатым на неожиданности.Во время большой перемены к школе подъехала «Волга»
– Это не за тобой? – проявила догадливость Ленка.
– Чёрт их знает! – сердито ответил я. – Я не назначал никому встреч!
– Геннадий! – раздался от дверей голос классной. – Иди со мной!
Вне уроков она называла по именам только несколько счастливчиков, в число которых с недавних пор попал и я.
– В школу приехали работник Центрального комитета ВЛКСМ Белоруссии и корреспондент «Пионерской правды», – сказала мне Ирина, пока шли к учительской. – Сейчас с тобой будет беседовать корреспондент. Постарайся показать себя с лучшей стороны!
– А физика?
– Я не знаю, чем ты так недоволен, но постарайся ответить на вопросы. От физики тебя освободили. Если они захотят взять интервью у твоих родителей, отпустим совсем. Иди в учительскую, а я пойду в кабинет директора беседовать с комсомольским работником.
Я вошёл в учительскую, где за одним из столов в одиночестве сидела корреспондент всесоюзной детской газеты. Где только такую взяли! Личико красивое и причёска тоже ничего, но маленькая и хрупкая, как воробей. Если она была выше Люси, то на один-два пальца.
– Здравствуй! – первой поздоровалась она.
– Здравствуйте, – отозвался я. – Вы не похожи на акулу пера. Стажёр?
– Нет, – она зарделась румянцем, – я уже в штате.
– А я – ваше первое задание?
– Как ты угадал? – совсем смутилась девушка, но тут же взяла себя в руки. – Я не понимаю, кто здесь у кого берёт интервью?
– Зря вы приехали! – сказал я.
– А что тебя не устраивает? – удивилась она. – Многие хотят...
– Я тоже многого хочу, – сказал я, уставившись на её грудь, – только известность не входит в перечень моих желаний! Блокнот с собой? Тогда пишите, я о себе расскажу. Получите информацию из первых рук. Драчун и двоечник, сексуально раскованный тип и постоянный нарушитель дисциплины! Что вам ещё нужно для полной характеристики?
– И твои друзья скажут о тебе то же самое?
– Я за них не отвечаю. Как вас зовут?
– Василиса Юрьевна.
– Василиса прекрасная! – сказал я. – Ответьте, пожалуйста, на один вопрос. Статьи из вашей газеты попадают в «Комсомолку»?
– Бывает, но редко, – ответила она. – А что?
– Вы можете сделать так, чтобы статья обо мне не пошла дальше вашей газеты? «Пионерскую правду» я, может быть, переживу, а у вас будет много других статей.
– Ничего не могу обещать, – сказала она, с интересом меня разглядывая. – Это от меня не зависит. Если их редакцию что-то заинтересует, возьмут текст и меня никто не спросит. Но если станешь общаться со мной без выпендрёжа, в конце открою секрет, который тебя касается.