Возвращение
Шрифт:
К его удивлению, Данифай улыбнулась Квентл.
— Ллос позаботится о нас, — ответила она. — Как всегда.
— Несомненно, — отозвалась Квентл с коварным видом.
Фарон привел в порядок свою одежду. Прямо у его ног зиял лаз в пещеру. Он почти вертикально уходил в скалу. Стены лаза были затянуты паутиной, и из него жутко воняло.
— После вас, госпожа Данифай, — предложил Фарон и указал вниз, на пещеру, подумав про себя, что в конце концов там, внизу, может оказаться и что-то опасное.
Данифай презрительно усмехнулась и бросила:
— Пойдем, Джеггред, Мастер Миззрим все еще робеет.
Дреглот подхватил красавицу меньшими руками
— Как галантно, — заметил Фарон.
Взгляд дреглота пробуравил мага насквозь.
Одна нога Данифай высунулась из-под плаща. Жрица была в обтягивающих брюках, и изгибы ее бедра и ляжки, против воли Фарона, притягивали его взгляд.
Она заметила, что маг разглядывает ее, и не стала прикрывать ногу.
Спускаемся, — сказала она Джеггреду, одновременно соблазнительно улыбнувшись Фарону.
Джеггред коснулся броши Дома Бэнр и левитировал вниз, в пещеру.
Ради Квентл Фарон на языке жестов показал вслед Данифай:
— Шлюха.
Он поднял глаза и увидел, что Квентл смотрит на него с непроницаемым выражением лица. Она вытащила плеть и шагнула к входу в пещеру.
— Запечатай его за нами, маг, — бросила настоятельница Арак-Тинилита.
Жрица Бэнр дотронулась до броши и последовала вниз за Данифай и своим племянником, держа плеть наготове на случай засады.
Фарон задержался на краю, глядя, как макушка Квентл погружается во тьму. Квентл сказала Данифай, что некоторыемужчины служат определенным целям, — ему нужно было удостовериться в том, что она продолжает считать его как раз таким мужчиной.
На мгновение, краткое, как удар сердца, он задумался, не бросить ли ее, не бросить ли все это путешествие вообще, но быстро отказался от этой глупой идеи. Ллос пробудилась, и сила богини снова стала доступной ее жрицам; все постепенно приходит в норму. Кроме того, по возвращении в Мензоберранзан Фарону пришлось бы отвечать перед Громфом и Домом Бэнр за любой вред, прямо или косвенно причиненный им Квентл.
Поскольку ничего другого не оставалось, он прикоснулся к броши Дома Миззрим и шагнул в устье пещеры. Паря в воздухе, он прислушался к темноте внизу, гадая, не осмелились ли Данифай с Джеггредом на самом деле устроить засаду. Он ничего не услышал и начал спускаться. Зависнув прямо под лазом, он извлек из кармана круглый кусочек отполированного гранита, камешек, давным-давно купленный им у торговца древностями на мензоберранзанском базаре. Фарон положил его на ладонь, прижал большим пальцем, простер руки ладонями вниз и произнес магические слова.
Когда он закончил заклинание, магия закрыла лаз пещеру каменной стеной. Края ее сплавились со скалой, отрезав доступ лучам солнца Ллос. Надвигающаяся буря и бурлящее Нашествие остались за стеной. Пещера погрузилась в приятную темноту, к которой глаза фарона быстро приспособились.
Он убрал кусочек гранита на место и спустился по ходу до конца. Тот немного изгибался то там, то тут, но неизменно уходил вниз. Маг не слышал оттуда никаких звуков и сделал вывод, что ничто опасное не затаилось там, не считая его компаньонов. Предосторожности ради он достал из кармана еще один кусочек чешуйчатки и приготовился быстро сотворить заклинание, сдирающее мясо с костей. Ему вспомнилась старинная пословица дроу «Держи друзей на расстоянии удара меча, а врагов — ножа». Он понял, насколько она мудра. Никогда Фарон не испытывал большего беспокойства, чем если Джеггред и Данифай оказывались вне поля его зрения.
Ему было понятно, что Данифай пытается
Что до него, он начинал думать, что ни та, ни другая жрица не является Избранной Ллос и не станет ею.
ГЛАВА 7
Нимор стоял посреди дымящихся развалин Чед Насада, на растрескавшемся балконе некогда роскошного, величественного дома. Наложенная на дом магическая защита в значительной мере спасла его от разрушения во время падения на дно пропасти, и все же он, разбитый и покосившийся, валялся теперь на каменном дне.
Вокруг него лежала в руинах большая часть Чед Насада. По всему дну расселины грудились булыжники и каменные обломки, словно надгробные памятники некоего племени титанов. Когда-то этот город висел над пропастью в сетях прочной окаменевшей паутины. Потом явились дергары, паутина была уничтожена их бомбами с огнем, зажигающим камни, и город пал.
Нимор улыбался, глядя на разрушения. Он возвратился из Чольссина, чтобы еще раз взглянуть на дело рук своего народа.
В вышине над ним висели те немногие сети, что уцелели после обстрела дергарскими бомбами. Несколько непострадавших зданий запутались в порванных окаменевших нитях, словно угодившие в паутину пещерные мухи, и беспомощно раскачивались над бездной. Горстка менее знатных Домов, выстроенных скорее на стенах пропасти, чем на сетях, висевших некогда над нею, по большей части остались неповрежденными.
Нимор знал, что его соплеменники уже начали восстанавливать город в соответствии со своими представлениями. Дроу, которые служили Жазред Чольссин, работали на дне пропасти, на ее стенах, на уцелевших сетях на самом верху. В глубинах пещеры шелестели крылья теневых драконов, и многие из разрушенных зданий, лежащих на дне расселины, уже слились с Гранью Тени. Маслянистые, непроницаемые клубы тьмы обволакивали те места, которые существовали на обоих Уровнях одновременно.
Нимор понимал, что на преобразования уйдут десятилетия, возможно даже века, Но когда работа будет завершена, Чед Насад станет еще одним Чольссином. Возрожденный Чед Насад будет очередным городом дроу, в котором нет ни Паучьей Королевы, ни ее слуг.
Нимор улыбался, но сдержанно. Горечь неудачи все еще мучила его, перевешивая удовлетворение, которое он испытывал бы в противном случае. Он надеялся увидеть преображенным не только Чед Насад, но и Мензоберранзан.
Он взглянул на магическое кольцо тьмы на своей руке, полоску текучей черноты, обвившуюся вокруг пальца, точно крохотная ядовитая змея. Из множества магических предметов лишь это кольцо и брошь его Дома сохранили свою магию после того, как Громф Бэнр произнес разъединяющее заклинание во время сражения над Базааром. Нимор до сих пор не заменил ни одной из утраченных вещиц. Он расценивал эту нищету как кару за свою неудачу.
Мензоберранзан. Он мысленно видел этот город, представлял его лежащим в руинах, подобно Чед Насаду…
Он отогнал это видение. Мензоберранзан выстоял, и Ллос вернулась. Нимор проиграл, и он больше не Священный Клинок.
Он вздохнул, поглаживая кольцо.
Отец-Покровитель Томфаэль приказал Нимору еще один, последний раз побывать в Чед Насаде и Мензоберранзане, взглянуть на то место, где Жазред Чольссин добился успеха, и на другое, где он потерпел неудачу. Нимор, разумеется, должен был повиноваться его воле.