Возвращение
Шрифт:
— Ты?! — воскликнула Йорка. Я вдруг увидел, как взгляд ее начинает меняться. Он почему-то становился злобным и презрительным. — Ты?! Здесь?! Вот уж не ожидала тебя увидеть! Я думала, что ты давно уже в Лаоэрте, сидишь на Троне Принца или где ты там шлялся двадцать лет?
— На Троне Принца?! — неприятно поразился я. Неужели она действительно могла так подумать?!
— А почему бы и нет? — язвительно рассмеялась Йорка. — Сейчас это так часто можно увидеть — Бессмертный на троне! И тебе очень подошел бы
— Перестань! — Я начинал злиться. Что это на нее нашло? Не с той ноги встала, что ли?
Окружающие нас люди осторожно начали доставать мечи. Они понимали, что присутствуют при начале ссоры Бессмертных. И готовились защищать своих вождей. Этого нельзя было допустить. Надо помнить, зачем я сюда пришел — за оружием, а не устраивать разборки с обиженной на меня женщиной. Может быть, она и считает себя оскорбленной моим отсутствием, но ведь я не на курорте отдыхал! Хотя… Может быть, и отдых, конечно… Но не по своей же воле!
В любом случае сейчас не то время и не то место, когда можно начинать выяснять отношения!..
— Я пришел сюда за оружием! — сурово произнес я, спрыгивая с коня. — Я собираю новую Степь!..
— Степь?! — Йорка обидно расхохоталась. — Кого ты называешь Степью? Этих дураков? Тебе как раз стоять во главе такой армии! Ты им под стать, Оке!..
Я услышал, как возмущенно засопел за моей спиной Приил, и почувствовал, как во мне медленно закипает гнев. Она не смеет так со мной разговаривать! Никто не имеет права так разговаривать с Бессмертным!!!
— Эти люди не заслуживают твоего оскорбления, Йорка. — Я изо всех сил старался сохранять спокойствие. — Они…
— Они — никто! — закричала Йорка, и из глаз ее хлынула злоба. Ее конь шарахнулся, и Йорка натянула поводья. — И ты тоже — никто!!! Ты вернулся? Ха! Какое счастье! Почему же так рано? Почему только через двадцать лет? Почему не через двести или две тысячи? Когда в Межгорье уже не останется ни одного человека? Уходи! Подожди еще немного!!! Тогда, может быть, инксы позволят тебе стать Принцем и охотиться на своих братьев!!!
— Я вернулся не для того, чтобы наблюдать твои истерики!!! — выкрикнул я в ответ.
— А зачем? Зачем ты вернулся? — Йорка с трудом удерживала рвущегося на дыбы коня, испуганного ее собственным криком. — Чего ты хочешь добиться? Чего? Ты думаешь, мои люди пойдут за тобой? После того как ты сбежал отсюда! После того как ты бросил Степь!..
— Йорка… — попытался все же образумить ее я. — Йорка, послушай…
— Что — Йорка? Что? — Глаза ее горели бешенством. — Я уже четыреста лет Йорка! Убирайся отсюда! Трус!!! Инксийский прихвостень!!!
Ну, все! Она меня уже достала! Четыреста лет она, видите ли, Йорка!.. Соплячка паршивая!!!
— А ну слезь с коня!!! — гаркнул я во весь голос и рванул из
Йорка задохнулась от ярости, соскочила с коня и схватилась за меч. Я тут же почувствовал «песню смерти». И, взглянув на Йорку, понял, что она тоже ее услышала. Что ж, теперь мы с ней на равных…
Первый удар мне удалось парировать и я даже сумел ответить ей — лезвие моего меча распороло ее куртку и окрасило рукав в кровавый цвет. Йорка отскочила и снова кинулась в атаку. Я попытался сделать выпад, но она удачно нырнула под меч и, если бы не чистая случайность, не миновать бы мне смерти. Несколько секунд мы бились с ней на равных, но Йорка вдруг полоснула мечом мне по груди, и я не успел увернуться. Я почувствовал, как острая сталь распарывает мою кожу и по груди начинает струиться что-то теплое. Я начал отступать к скалам и увидел злобную ярость в глазах Йорки. А потом…
Потом я неудачно подставил свой меч, отражая ее рубящий удар, и он сломался. Йорка тут же воспользовалась этим и произвела точный и быстрый выпад, направленный прямо мне в горло. То есть она ПОПЫТАЛАСЬ это сделать, но… «Песня смерти» для нее смолкла…
Я смотрел на тоскливо-медленно приближающееся ко мне острие меча и думал о том, что сейчас я могу убить Йорку. Мне это ничего не стоило сделать, даже тем небольшим обломком стали, что я все еще сжимаю в руке. Но я не смог ударить.
Я посмотрел в ее глаза, и в них не было уже злобы или ненависти. Были только страх и отчаяние. Причем страх не за себя — за меня…
Я отступил в сторону, и отточенное лезвие проплыло мимо моего лица. И тут кончилась моя «песня»…
— …Нет!!! — закричала испуганно Йорка.
Меч пронесся мимо, но Йорка этого еще не поняла. Она попыталась изменить траекторию движения смертоносной стали, неловко изогнулась и рухнула мне на грудь. Рука ее безвольно выпустила оружие, голова прижалась к моему плечу.
— Нет… — прошептала она. — Оке…
Я обнял ее, прижал к себе и почувствовал, как дрожит ее тело, как руки Йорки обнимают меня. Я услышал ее голос, полный слез и отчаяния.
— Оке, милый… — шептала она. — Прости… Прости меня… Я не хотела… Прости…
— Девчонка… — прошептал я в ответ. — Глупая девчонка…
* * *
Утро постепенно набирало силу. Солнечный свет начал просачиваться в нашу комнату. Йорка сладко потянулась и открыла глаза.
— Оке… — прошептала она. — Ты здесь?..
— Нет, — ответил я. — В Лаоэрте… Сижу на Троне Принца…
— Глупый старик Оке, — пробормотала Йорка. — Самый глупый старик на свете…