Возвращение
Шрифт:
— Гораздо лучше…
— И какое?
— Дарящий Деревни…
Тролль призадумался. Это был самый опасный момент во всей затее, и следовало немедленно сбить его с мысли, но тут активизировалась моя совесть. Как всегда, в самый неподходящий момент. Увы, и в этот раз пришлось сунуть ее куда-то поглубже.
— Дарррящий Деррревни… — усиленно грассируя в каждом слове, с чувством повторил великан. — Ты прав, Дающий имя. Это звучит красивее, чем Хозяин… — И опять почесал затылок. — А где ж мне его искать?
— Кого? — не уловил я ход мыслей тролля.
— Того, которому подарить их… Чтоб согласился принять…
— Ты умный, — не стал я разубеждать великана. — Только бегать никуда не надо. Так и быть — я их сам у тебя возьму.
— Правда? — изумился тролль. — Все, обе?
— Да… — кивнул я, едва сдерживая смех, отчего моя физиономия немного перекосилась. Что, наверное, было воспринято как гримаса и тут же оценено по достоинству. — Для чего же еще нужны друзья…
— Спасибо, Дающий имя. Ты — настоящий друг. И если у тебя когда-нибудь будет что-то лишнее… — Тут великан призадумался на мгновение, так как душевный порыв требовал широты, и продолжил вдохновленно: — Лес, озеро или целый город — я тоже возьму их у тебя, друг… Просто так.
Тут он опять призадумался, а мгновение позже прямо засиял от счастья.
— Я буду звать себя Дарррящий Деррревни Дррругу. А тебя — Друг, который забрал у меня две деревни. Красиво?
— Очень… — Я наверняка покраснел, но этого никто не увидел.
— Спасибо!
Предусмотрительность не помешала. Молодой тролль от переизбытка чувств все-таки попытался меня обнять, и, если б не фора, вполне возможно, моя карьера феодала на этом бы и закончилась. Поняв, что поймать меня не удастся, пещерный великан в третий раз почесал мыслительный аппарат.
— Тогда, прощай, Друг… Я больше не буду пить сок из коровы… Чтобы снова не уснуть… Я иду домой.
— Прощай, Дарящий Деревни… И знай, что, когда бы ты ни пришел к Другу, тебе всегда будут рады во всех его деревнях. Тебя вкусно и досыта накормят. Вдоволь напоят соком из коровы, который мы называем молоком. И вообще… Ты всегда будешь самым лучшим и желанным гостем.
— Ты тоже заходи… — Тролль замялся, подбирая слова. — Вы не едите наших грибов и не любите жирную воду, но я знаю место, где растет много разноцветных камушков. Человекам они нравится. Я выломаю для тебя их из скалы.
— Желаю тебе выбрать себе самую красивую невесту… Наверное, многие захотят стать женой парня с таким славным именем.
— Да, Друг, — ухмыльнулся тот. — Дарррящему Деррревни придется трудно. Но он справится… Обещаю, что выберу самую юную и толстую…
С этими словами тролль последний раз махнул на прощание лапищей и скрылся между деревьями. Только подлесок затрещал…
Уж не знаю, что наплел обо мне пастухам Свист, но размеру их глаз позавидовали бы и буренки. Правда, с расспросами не только парни, но даже девушки не лезли, а держались весьма почтительно. Освободили место у костра, угостили запеченной на углях рыбой и гороховым кулешом на сале, обильно приправленным грибами. Я видел, что ребятам страх как хочется услышать что-то еще и от меня, но напряжение и усталость по-прежнему не отпускали. Того часа, что я урвал на отдых в пути, явно было не достаточно для восстановления сил. И теперь, когда сытость
— Ложись и ты, Свист. Засветло к орочьему следу нам все равно не поспеть. Обратно двинемся, как только забрезжит. Распорядись, чтоб разбудили, и отдыхай. Только чтоб обязательно разбудили.
— Не волнуйся, командир. Поднимут до рассвета.
Собственно, я и не волновался. В конце концов — главная из промежуточных задач была выполнена. И если судьба Приозерного и Подборья еще зависела от миссии в таинственной Мрачной роще, то о Выселках можно было больше не думать. Хозяин у деревеньки определился окончательно. Во всяком случае, де факто… А значит, небольшой отдых я таки заслужил по праву. И еще — я очень надеялся, что близость пастушьей ватры [19] поможет мне продолжить давешний разговор с Симарглом. Прерванный так не вовремя.
19
Костер (укр.).
Благими намерениями вымощена дорога в…
Нет, к Вечному огню я дорогу нашел. Как и заказывал. Едва уснув. Вот только крылатого пса там уже не оказалось. А значит, зря напрягался, мог спокойно поспать и в обыкновенном мире. Экономя энергию переноса для более подходящего случая. Или, учитывая неоднородность времени и теорему Эмми Нетер, об этом аспекте бытия можно больше не заботиться?
Ух, как умно подумал, даже самому приятно стало. Вот только объяснили б еще мне: кто такая Эмми и что за теорему она доказала? М-да, как говаривали классики, безумие порою приобретает весьма забавные формы. Даже у прапорщиков и сержантов.
Ерничая и подтрунивая, я не забывал оглядеться. Привычка… Сотни раз хоженная тропа гораздо опаснее новой, потому что сюрпризов не ждешь. А он был. Небольшой такой. В тон песчаному фону и пурпурному отблеску пламени.
Перстень. Мужской. Из золота. С большим рубином. Очень большим. Так что переставал быть перстнем, а переходил в иную весовую категорию.
Даже на мой неискушенный в драгоценностях взгляд, ориентировочная стоимость соразмерная цене небольшого острова. Фиг его знает, сколько там и чего в каратах, но верхняя грань камешка была с почтовую марку. А я где-то слышал, что цена драгоценных камней с увеличением размера возрастает в геометрической прогрессии. Значит, вывод напрашивается самый банальный — такими ценностями просто так не разбрасываются, и вот эта вещица — здесь оставлена специально. Угадайте с трех раз для кого?
Я осторожно поднял с песка таинственное ювелирное изделие и повертел перед глазами, хоть и с опасением, любуясь игрой света. Великолепная работа. Впечатляющая. Я бы даже сказал: монументальная, властная…
Черт! Черт! Черт! И еще раз черт!..
От понимания того, что находится в моих руках, я едва не выронил перстень. Вернее — выронил, но чисто на автомате — подхватил… Вечное горе от ума и избыточного, хоть и несистематичного, образования. Видел я его в каком-то фолианте, за очередным спором родителей о несоответствии изложенных там автором идей с историческими фактами. Красивый был рисунок, вот и запомнился. Перстень Тиберия! Рубиновая печать императора…