Возвращение

Говда Олег

— Я бы не был столь категоричен, парни… — Я даже не пытался освободиться из их рук. Похоже, все трое считали, что Владислав Твердилыч, то бишь — я, настолько безрассуден, что может прямо сейчас вскочить из-за стола и прямиком помчаться в Мрачную рощу. — Не забывайте, что меня много. Целых четыре…

— Верно, — потер подбородок Титыч. — Что бы это могло значить? Слушай, Влад, ты не будешь возражать, если я Искру кликну. Пусть тоже на тебя взглянет, а?

— Зови. Хуже не станет…

Лично меня интересовал только Некто, но пусть эта деталь останется моей маленькой тайной.

«Кстати, а что по этому поводу скажет товарищ Жуков? Сколько вас там на самом деле?

Двое? Или протащили еще кого-то? Контрабандой…»

«Шаман и нас удивил, Влад. Правда, мы сейчас видим мир твоими глазами. Поэтому, давай дождемся ночи и, когда ты уснешь, оглядимся внимательнее».

«Я не возражаю… Послушаем еще, что Выселковая ведунья скажет?»

Пока искали Искру, пиво закончилось окончательно. И как только Титыч не намекал, что не худо бы еще хоть по одной кружке, Верес был неумолим. Последний, мол, бочонок выкатил, и теперь, пока новое не поспеет, ни капли не осталось. А вот послезавтра, к вечеру — добро пожаловать. Хоть снова с ведром.

Деревенская ведунья вошла в дом, тихо поздоровалась и сразу приступила к делу. Видимо, Листица ей по пути все объяснила. Поглядела на меня внимательно, прищурив правый глаз, а потом — наоборот. Повернулась спиной, словно хотела уйти, и резво зыркнула через левое плечо. Хмыкнула, зачерпнула ладошкой воды из ведра и плеснула в мою сторону…

— Ничего окромя огненной печати Симаргла не вижу… — призналась чуть погодя. — Правда и силенок-то у меня куда меньше, чем у шамана гоблинского. Иначе чего б мы от них в башне прятались. А вот тут, — Искра ткнула пальцем в мой пояс. — Что там у тебя, Владислав Твердилыч? Странная аура, не здешняя. Другие сочетания…

Ведунья сделала колечко из большого и указательного пальцев, пригляделась внимательнее.

— Очень сильная… Но тебя вроде своим признает. И нити не сминает.

Я послушно сунул руку за пояс и нащупал пальцами давно забытый камешек. Тот самый, который довелось найти в пепле, оставшемся от Пса Ада. Или, как его тут называли, Огненного Зверя.

— Ты об этом? — протянул голыш ведунье.

— Да. Что это, Владислав Твердилыч?

— Никак тот кругляш, что ты в Одноглазой пещере взял? — не преминул вставить свои две копейки Титыч. — Точно он. Помнишь, я еще тогда советовал не выбрасывать его, а показать при случае магу. И что оно такое, Искра?

— Я не знаю… — пожала плечами женщина. — Никогда раньше самой не приходилось видеть… — Она так неловко замялась, что не заметить ее оговорку мог только слепой и глухой. Ни я, ни тем более Титыч к таковым не относились.

— Не видела, ну и нехай, — кивнул староста покладисто, беря в руки камешек и внимательно разглядывая его на свету. Я и не заметил, как день наступил. — Тогда поведай нам, что от других слышала.

— От других?.. — как бы сомневаясь, пожевала губами Искра. — Сказывали, что когда Симарглу становится скучно, он превращается в огне-камень и дается кому-то в руки. И если этот камень бросить в огонь, то Держащий дверь сам явится к человеку. В виде огненного… зверя…

— Гм, — недоверчиво хмыкнул староста. — Проверим?

— Э, нет! — Я решительно отобрал у Титыча огнекамень и сунул обратно за пояс, рассудив, коль он до сих пор там смирно лежал, то и еще пару часов потерпит. — На сегодня приключений достаточно. Тем более, прямо в хате. Ну как полыхнет все тут? Мало гоблины домов пожгли, так мы собственными руками в деревне пепелищ прибавим? Успею еще…

— Как знаешь, — немного разочарованно произнес староста, но спорить не стал.

— Вот именно. А если и не знаю, то чувствую… — Я помолчал мгновение и продолжил: —…что в первую очередь

надо мне к Хозяину нашему сходить. Пока он и в самом деле о Выселках не запамятовал и домой не двинулся.

— Да пусть себе идет. Нам же лучше…

— Не узнаю я тебя, Титыч… Видимо, и тебе отдохнуть надо. Неужто не понимаешь, что тролль как забудет, так и вспомнить может. И вспомнит он не в лесу, а у себя дома. Как только похвастается новым именем. Оно тебе надобно? Чтобы к нам в Выселки вся его семейка заявилась? С проверкой своего имущества… и — голодная?..

От такой перспективы староста даже вздрогнул.

— То-то же. А значит, надо поторопиться… Так что ты, Ярополк Титыч, тут порядок наводи. Свист, тебе в Приозерном править. Хочешь сам старостой становись, хочешь — Дорофею помогай. А станет кочевряжиться старик — к Титычу отправь. Ну а тебе, Родион, — в Подборье отправляться. Я там никого не знаю, но ведь и ты не простой велит, а — принцип. Уверен — справишься. Понадобится помощь — опять-таки к Титычу или Свисту обращайся. А я, как управлюсь, так и покажусь народу. Добро? — и не давая им ответить, добавил знаменитейшую в свое время цитату, чуть-чуть изменив окончание: — Вот и хорошо. Цели определены, задачи поставлены — за работу, друзья…

— Провожатого дать? — только и сообразил староста, отступая к двери под моим прессингом.

— Нет, Титыч, тебе точно отдохнуть надо. Я что, по-твоему, не в состоянии в белый день найти следы от стада? Искра, пригляди за немощным… Рано ему еще на покой.

* * *

Выпроводив всех, я опять сел к столу и задумался. Даже при всей фантастичности ситуации концентрация божественности на один квадратный «Я» конкретно зашкаливала. Попросту говоря: превышала любые (три ха-ха!) разумные пределы. Фрэвардин — раз. Эммануил — два. Его попутчик Дух — три. Я, как свалившийся в этот мир из «прекрасного далека», — четыре. И Огненный крылатый пес Симаргл — пять!.. Это, если не считать красавицу цыганку, явно работающую на одну из потусторонних и пока еще не проявивших себя фирм. Шесть… Интересно: какова критическая масса такого компота? И как скоро ждать грандиозного «бум»?

— Есть будешь, Влад? А то у тебя уже аж глаза ввалились…

Голос Листицы доносился словно из другого мира.

— Что? Есть?.. — я ответил, не задумываясь, и забормотал в такт мыслям. — А что есть? А что есть, то и будем есть… Будем есть и будем… А почему будем, если уже есть?..

Хорошо Листица не вслушивалась в мое бессмысленное бормотание, больше всего походившее на заклинание.

Хозяйка поставила передо мной полумисок с малиновым вареньем. В одну руку сунула запотевший гарнец с молоком (где только хранила?), а в другую — толстую краюху хлеба. Я зачерпнул краюхой варенья, надкусил, запил. Зачерпнул, надкусил, запил… Хлеб закончился, я допил молоко и неожиданно понял, что охватившее меня наваждение спало. Мир по-прежнему обрел звуки и краски. Да, мне и дальше многое было странно и непонятно, — нашел чему удивляться в чужом мире, — но, как я уже сказал раньше другим, цели определены. Во всяком случае — ближайшие.

— Спасибо, — встал из-за стола. — Пойду я.

Одежда на мне. Меч на боку. Немного призадумался, выбирая между шлемом и беретом, но остановил свой выбор на последнем. Даже без кокарды он придавал мне боевого духа и уверенности в себе больше, чем металлический горшок.

— Конечно. — Листица протянула мне пухлую котомку. — Я вот тут собрала… в дорогу. Огниво, дорожный плащ, чистая рубаха, немного снеди. Так — пару раз червячка заморить. Вода заговоренная. Можно пить, а можно и рану промыть…