Возвращение
Шрифт:
— И правда, — хмыкнул тот, взглянул на пустую трубку, подумал и сунул ее за пояс. — Что-то я… Старею…
— Успеешь еще состариться, — отмахнулся я. — Давай попробуем дожить, сначала.
Ярополк, услышав нетерпение в моем тоне, смолчал и только сделал внимательное лицо.
— Теперь о командовании. Извини, Ярополк Титыч, но руководить сопротивлением Выселок придется тебе лично. Поскольку я — всего лишь наемник, а ты — староста деревни, которая принадлежит троллю по имени Хозяин. Запомни это так крепко, чтоб даже, тьфу-тьфу-тьфу, на дыбе не смог
— Это я как раз усвоил, — кивнул староста. — Иначе ни о каком согласии и разговора б не было. Но делать-то что?
— Ну ты и спросил. Ровно дитя малое. Очнись, Титыч! Совсем службу забыл? Какие тебе еще дополнительные распоряжения нужны? Ополчение собирать!.. Амуницию глядеть!.. Добро прятать!.. Скот на дальнее пастбище перегонять!.. К соседям в гости наведаться… Может, они тоже захотят по нашему примеру под власть тролля перейти? Как считаешь?
Ответить Титыч не успел. На улице послышались торопливые шаги, а спустя пару секунд в дом влетела Листица. Раскрасневшаяся, взъерошенная. Словом: живая иллюстрация к сценке «Пожар!».
— Что случилось?
— Гоблины нападут на Выселки через день, утром!..
О как? У крестьян в клане «тайнус агентус» имеется? Что-то не срастается в таком раскладе. Слишком сложная комбинация.
— Это точно?
Вопрос мы со старостой задали почти одновременно. Ага, значит, известие и для него полная неожиданность.
— Засекина дочь матери весточку передала.
А вот это многое объясняет. Мое предположение не слишком ошибочное. Всего лишь надо было вспомнить рассказ Листицы о том, что исстрадавшиеся от одиночества женщины порой уходят жить к нелюдям. А дочерние чувства не у всех атрофируются из-за смены места проживания.
— И что ж им так приспичило-то? — продолжил допрос Титыч.
— Теша сказывала, что завтра здесь будут воины клана Ушастых.
— Вон оно что, — кивнул староста и объяснил мне: — Вожди решили нам за своего воина отомстить.
Логика присутствует. Отвыкли, видать, гоблины, что можно и огрести по загребущим зеленым лапкам. Осталось прояснить два небольших, но существенных вопроса.
— И откуда ей это известно? Одна баба говорила?
— Теша — третья жена шамана племени.
Еще интереснее.
— И ты ей доверяешь?
— Теша не сама ушла… — И хоть спрашивал я старосту, ответила по-прежнему Листица. А Титыч угрюмо промолчал. — В тот год неурожай был…
Ясно. Извините, что спросил. Коль денег и продуктов для погашения задолженности нет, почему б не расплатиться с супостатом лишней девкой. Ладно, проехали. Спишем на суровые будни тутошней жизни. Ответ будем считать исчерпывающим, хотя я бы не рискнул столь безоглядно верить словам девушки, тобою же отданной в рабство. Но в чужой монастырь со своим уставом
— Но она и не возражала… — словно прочитав мои мысли, продолжила Листица. — Теша страшненькая уродилась…
Угу. Черт ногу сломит с этими бабскими заморочками. «Любит не любит, плюнет — поцелует…»
— Худо, Влад… — Это Титыч.
— Не понял? — пришла моя очередь делать удивленную морду лица. — Известие неприятное, согласен. Но что от этого изменилось? Да, мы не рассчитывали на пополнение в рядах врагов и не ждали их к нам так быстро, но о том, что драки не избежать, — знали. Поэтому не вижу повода для паники. Всего лишь придется немного быстрее пошевеливаться.
— Сделать за одни сутки то, что планировали на две недели? — покрутил головой староста.
— Ничего, Титыч, — усмехнулся я, старательно демонстрируя свою уверенность. — Глазам страшно, а руки делают. Вот увидишь, все у нас получится. А что неожиданно все, так в этом и плюс имеется. Сомнения одолевать не будут. Люди испугаться не успеют… Знаешь ведь, что нет ничего хуже, чем ожидать начало боя. Семь потов сойдет, пока…
— Это еще не все, — Листица присела на кровать. — Искра сказала, что Выселки накрыты «Тенью ястреба».
— Вот теперь можно не сомневаться: гоблины всерьез за нас принялись… — Помрачнел еще больше староста. — А мы даже голубя в столицу с известием о нападении отправить не сможем.
— А куда сможем? — спросил я на автопилоте. Хорошо, никто не расслышал.
«Никуда. Заклятие действует не на территорию, а на птиц, находящихся на данной территории, когда накладывается заклятие. Их можно хоть за десять километров отвезти, все равно ни одна не поднимется в воздух. Если слабый шаман — то сутки. А если сильный или работали несколько, объединив старания, то и на недельку».
«Спасибо».
— Знаешь, Влад, — вдруг очень серьезно произнес Титыч. — Ты прав, оно даже к лучшему получилось.
— В смысле?
— Гоблины сами за нас все решили. А когда нет выбора, даже мышь на кота бросается. Но мы-то не мыши, верно?
— Еще те пасюки… — засмеялась Листица. Чуточку наигранно, но очень вовремя. Ведь ничто так не приводит в чувства, не окрыляет и не раздражает мужчин, как женская насмешливость.
— Ну значит, так и решим, — усмехнулся я и подмигнул, показывая, что шутку оценил. — Поднимай, староста, людей, а я пойду к троллю — о совместных действиях договариваться.
— Я с тобой, — вскочила Листица.
— Нет, — вроде и не сурово сказал, а получилось внушительно. Во всяком случае, спорить она не стала. — Помоги лучше Титычу. В деревне сейчас каждая пара рук на счету. Работы непочатый край, а времени, что воды в решете.
— Верно, — поддержал меня староста. — Пойдем, девонька, общество собирать. О-хо-хо, — вздохнул он еще раз. — Не успеть нам, Влад, никак не успеть… — и встретив мой взгляд, поспешил оправдаться: — Не, ты не думай. Это я только здесь, перед тобою. За дверь выйду, виду не подам, что сомневаюсь.