Возвращение
Шрифт:
— Владей на здоровье, — и прибавил, чтоб снять общее напряжение: — Гляди, не сломай…
Увы, не засмеялись, только заулыбались нерешительно. Видимо, мандраж накрыл их еще тот. А какое лекарство самое эффективное при нервных расстройствах? Правильно, физические нагрузки. И начнем мы, пожалуй, с пробежечки, да не простой, а с полной выкладкой. Но скомандовать не успел…
— Собрались уже? — голос у Титыча осип так, словно он только что проснулся после трехдневной свадьбы с непременным хоровым пением. — Отойдем в сторонку, Влад. Новости у меня
— Не вижу смысла, — остановил я старосту, что уже разворачивался. — Если новость действительно плохая, то она очень скоро станет известна всем. А если ты всего лишь хочешь сохранить ее в тайне, то, во-первых, мы уже уходим и не скоро вернемся. А во-вторых, мои бойцы должны знать то же, что и я. Иначе как они смогут мне доверять? Так что не темни, дядька Ярополк. Выкладывай свою новость. Слабонервных тут нет.
Староста хмуро оглядел новобранцев и кивнул.
— Да, ты прав, Твердилыч. Об этом вскоре узнают все… — помолчал секунду и прибавил: — У нас нет двух недель. Клан Лупоглазых нападет на Выселки следующим утром.
О, как? У Титыча в среде гоблинов «тайнус агентус» имеется?
Парни и девушки придвинулись ближе.
— Это точно?
— Не сомневайся. Засекина дочь только что весточку передала.
Угу, значит, мое предположение не слишком ошибочное. Всего лишь надо было вспомнить рассказ Листицы о том, что исстрадавшиеся в одиночестве женщины уходят жить к нелюдям. А дочерние чувства, как оказалось, не у всех атрофируются из-за смены прописки.
— И что ж им так приспичило, что они на явное нарушение Договора отважились?
— Теша сказывала, что завтра здесь будут воины клана Ушастых. Думаю, их вожди решили нам за своего воина отомстить.
Логика присутствует. Большой отряд нет смысла долго держать в бездействии. Да и на довольствие бойцов ставить лучше после сражения. Дешевле… Осталось прояснить два небольших, но существенных вопроса.
— И откуда ей это известно? Одна баба говорила?
— Теша — третья жена шамана племени.
Еще интереснее.
— И ты ей доверяешь?
— Теша не сама ушла, — ответила Листица, хотя спрашивал я старосту. Тот угрюмо молчал.
— В тот год неурожай был…
Ясно. Извините, что спросил. Коль денег и продуктов нет, почему бы не расплатиться с супостатом лишней девицей. И, как я догадываюсь, явно не первой красавицей. Ладно, проехали. Спишем на суровые будни тутошней жизни. Ответ будем считать исчерпывающим. Хотя лично я бы не рискнул столь безоглядно верить словам девушки, тобою же проданной в рабство. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а потому — вернемся к предыдущей теме.
— Это неприятное известие, согласен. Хотя не так чтоб уж очень. Да, мы не рассчитывали на пополнение в рядах врагов, не ждали их снова так быстро, но о том, что драки не избежать, — знали? Знали. Поэтому, Ярополк Титыч, не вижу повода для паники. Просто придется быстрее пошевеливаться, вот и все.
— Сделать за сутки все то, что планировали на две
— Ничего страшного, — усмехнулся я, старательно демонстрируя всем свою уверенность. — Скажи мне, староста: ты никогда не замечал, как мгновенно воспаряет над землей спящий человек, которому за шиворот уголек упал? Вот и нам надо не потягиваться сонно, а двигаться так, словно набрали полные портки жара.
Глава двенадцатая
То ли моя уверенность подействовала, то ли сравнение было очень ярким, но напряжение отпустило. Всех… Даже новобранцы заулыбались гораздо шире, нежели прежней шутке. Но Титыч сегодня был неугомонен. Так и норовил испортить настроение.
— А теперь вторая неприятность. Выселки накрыты «Тенью ястреба», и голубя в столицу отравить не получится.
— А куда получится? — спросил я на автопилоте. Хорошо, остальные восприняли реплику, как очередную шутку.
Заклятие действует не на территорию, а на птиц. Точнее — на птиц, находившихся на данной территории, когда накладывалось заклятие. Их можно хоть за десять километров после этого отвезти, все равно ни одна не поднимется в воздух. Если заклятие накладывал слабый шаман, то сутки. А если сильный или работали, объединив старания, несколько колдунов, то и на недельку.
«На недельку, до второго, я уеду в Комарово…» О!
— Титыч, а Приозерное кто доит?
— Чего? — Слава Богу и хвала Аллаху, староста не расслышал. Да что это со мной такое? Никак волнуюсь? Совсем базар фильтровать перестал. — Чего ты сейчас спросил?
— Соседи наши, из Приозерного, кому дань платят?
— Дык Лупоглазым и платят. Это еще их земли. А чего?..
Ага, сегодня не только я торможу. Наверное, к дождю. Давление в барометре упало… О, вот и заблестели глазоньки у старосты. Неужели сообразил?
— Ты думаешь? — начал с надеждой Ярополк, и сам себе ответил: — Нет, не отважатся мужики, император за смуту никого по головке не погладит. Мы и то, как я погляжу, зря все это затеяли.
— Погоди панихиду петь, Титыч. Еще не вечер…
Староста выразительно взглянул на небо, где уже вовсю красовалось блюдце, с катающимся по нему молодильным яблоком. Уел… Да только не на того напал. Нас на «понял» не возьмешь, понял?
— Ярополк Титыч, — спрашиваю вкрадчиво. — Ты о наемниках для Хозяина совсем запамятовал? Какая смута? Где?
Видимо, и в самом деле запамятовал в тревоге за общество. Вон, как ожил. Аж за трубкой полез.
— Значит, так дядька Ярополк, — перешел я на полуофициальный тон, чтоб не слишком уж ронять его авторитет в глазах юности. — Запоминай. Первое, немедля высылай к соседям кого-нибудь имеющего родню в Приозерном. Да, посмекалистее. Чтоб смог их старосте все объяснить. Пусть соберут отряд из мужиков покрепче, с опытом и ждут в засаде. Но предупреди сразу: никакого геройства. Себя не обнаруживать. В бой вступать только после того, как гоблины побегут.