Возвращение графа

Лэйтон Эдит

– Не дуйся, – Софи. – После портнихи пойдем в Тауэр, увидишь все, что душеньке угодно.

Джулиана через силу улыбнулась.

– Спасибо. – Она надеялась, что там у нее будет возможность побыть одной и кое-что обдумать.

– Анни, слуги ездят в дом сквайра за продуктами? – перед обедом спросила Джулиана горничную, когда та убирала в комнате хозяйки, до этого принимавшей ванну.

– Ездят. Каждый хочет, чтобы именно его послали, потому что там у них семьи, да и не все любят Лондон так, как мы. Сквайр все время посылает за продуктами,

говорит, нет ничего лучше, чем овощи со своего огорода. И еще он дает указания и получает отчеты из дома, потому что хорошо управляет землей.

Джулиана побарабанила пальцами по столу. Она знала Анну много лет и доверяла ей, как самой себе. Она тихо спросила:

– Среди тех, кто поедет, есть человек, которому бы ты полностью доверяла?

Горничная оторвалась от работы, подняла голову, подумала и наконец ответила:

– Да, есть.

Джулиана глубоко вздохнула.

– Если я пошлю записку, очень личную записку, он сможет доставить ее нераспечатанной человеку, который живет в гостинице «Белый олень» в деревне рядом с домом сквайра?

Джулиана затаила дыхание. Она не осмеливалась доверить свое послание почте, даже почте его величества. Письмо может вскрыть хозяин гостиницы, кучер может его выронить, и неизвестно еще, кто его подберет. Джулиана начиталась сентиментальных романов «Минерва-Пресс» и газет и знала, что порой правда бывает причудливее фантастики, а фантастика основана на правде.

Анни кивнула:

– Руфус Смит, второй лакей. Он ездит туда каждую неделю. Я бы доверила ему собственную жизнь.

Джулиана склонила голову набок:

– Вот как? Надеюсь, в один прекрасный день так и случится.

Анни зарделась:

– Ну, кто его знает, мисс? А как вы догадались?

– Ты все время распеваешь, а я давно тебя знаю, – улыбаясь, сказала Джулиана. – К тому же я вас позавчера видела – глядя на ваши лица, не ошибешься.

– И вы не возражаете?

– С какой стати? Конечно, я буду скучать, но я желаю тебе счастья.

– О, я буду счастлива, мисс. Руфус не все время будет лакеем, он копит деньги, чтобы купить долю в магазине, я знаю, где это, там, за домом.

Джулиана глубоко вздохнула.

– Вот и хорошо. Итак, если я дам тебе записку, а ты передашь ему, он сможет благополучно доставить ее человеку, живущему в той гостинице?

– Он передаст ее лично в руки мистеру Кристиану, и никому другому, – торжественно заявила Анни.

– Что, это так очевидно? – поморщилась Джулиана.

– Мне да, мисс. Я видела, как вы на рассвете возвращались в дом сквайра, и не раз. И как лошадь выводили. Никто об этом ни словечка не сказал, потому что тамошние слуги вас полюбили, и все сказали, что это не их дело. В большом доме ничто не скроется от глаз прислуги, но доносчиков никто не любит, а дружбу не купишь за деньги, сами знаете.

Она посмотрела на хозяйку и добавила:

– Да и к кому еще вы могли ездить? Плохая была бы я помощница, если б не знала. Как я могу заснуть, когда вас нет

дома? Я знала, что он не причинит вам зла, потому и не поехала за вами. Знаете, никто в доме сквайра не видел от него зла. Некоторые, правда, думают, что он вешает им лапшу на уши, а что в этом плохого? Человек должен стараться для своей пользы, все так говорят. Некоторые благородные такие испорченные, кто знает, что у них намешано в крови, даже в самых лучших семьях? Ведь от судьбы не уйдешь.

– О, Анни, – только и смогла сказать Джулиана.

Записка была короткая, но сочиняла ее Джулиана весь день.

«Дорогой Кристиан! – начала она, после того как, поморщившись, отбросила «Дорогой граф Сэвидж» и «Дорогой мистер Сэвидж». Она решила, что знала мальчика по имени Кристиан, ему и напишет. – Ты говорил, что будешь в Лондоне, но тебя нет, и ты мне не пишешь. У тебя какие-то трудности? Могу ли я тебе помочь?

Твоя давняя подруга Дж. Л.»

Анни отдала записку своему приятелю лакею, он засунул ее за пазуху и сказал, что будет носить возле сердца, пока не вручит человеку, который называет себя Кристианом Сэвиджем. На следующее утро Руфус уехал.

Следующие несколько дней Джулиана ходила на балы и приемы, на концерт и на чай. Она флиртовала, смеялась, уклонялась от предложений и поцелуев и ни на минуту не переставала думать о записке и ответе на нее.

Ночью, лежа в постели, она думала, что он лично придет с ответом и попросит ее уехать вместе с ним, к ярости баронета. В другой раз она мечтала, что он подойдет к ней на балу, молча подаст руку, и она пойдет с ним танцевать. Глубокой ночью она воображала, как он без слов войдет, возьмет ее на руки и будет целовать до самозабвения.

Прошла неделя, Руфус вернулся.

– Его там нет, мисс, – в тот же день доложила Анни. – Руфус говорит, что он исчез сразу после нашего отъезда, и с тех пор его никто не видел.

В этот вечер Джулиана была очень бледна, она молча сидела за обеденным столом, но никто этого не заметил.

Глава 19

В этот момент Джулиана не могла расспрашивать о Кристиане. Она не хотела обсуждать это с баронетом, сквайром и его женой, ей нужно было поговорить с Софи. Хотя кузина не разделяла ее взглядов, она была снисходительна, потому что Софи в деталях рассказывала, какой представляет себе их с Хэммондом свадьбу.

– А церковь мы украсим в белое, это нетрудно сделать даже в сентябре, в дамском магазине я позаимствовала потрясающую идею! Можно, конечно, воспользоваться камелиями и орхидеями, но ромашки и полевые цветы гораздо лучше!

– Чудесно, – сказана мать Софи, – но полевых цветов должно быть не очень много, иначе подумают, что вы поскупились. У графини должны быть розы, а не сорная трава, правда, Хэммонд?

Джулиана вскинула голову. Она знала, что ее вопрос неуместен, как гроза во время пикника, но не сдержалась: