Возрождение
Шрифт:
— Теперь он единый король?
Кассандра улыбнулась. Онакоа? Единый король? Нет, подобного она не допустит. Конечно, некоторые цели у них совпадали, но отдавать ему правление всем Винальхемом она не собиралась.
— Да, он правитель всего Винальхема. Пока я с ним не поговорю, — волшебница протянула руку и дотронулась до невидимой защитной стены. На месте ее прикосновения прошлись еле заметные световые волны. Женщина знала эту защиту и ей стало смешно: печать, поставленная Крэноном на врата между мирами была намного сильнее.
— Вы снова собираетесь воспользоваться кинжалом, госпожа
— Нет. Тут все намного проще.
Она прошептала заклинание и подула на невидимую стену — в тот же миг она покрылась инеем. Женщина ударила кончиком пальца и превратившийся в лед защитный купол распался на мелкие кусочки. Она посмотрела на трактирщика и рассмеялась. Этот жалкий колдун никогда не поймет, что с ней, Кассандрой, лучше дружить. Она не терпит высокомерия.
Волшебница сделала знак рукой и Фоулон последовал за ней. Кассандра знала, что Онакоа сидит в главном зале, на троне хозяина и не ошиблась. Когда они вошли, колдун будто пытался привыкнуть к новому месту — осматривал скорпионьи клешни, одновременно пытаясь принять удобную позу. Увидев посетителей, он улыбнулся.
— А, Кассандра! Вижу, ты быстро справилась с защитой.
— Защита? — она фыркнула. — Всегда знала, что маг из тебя никудышный.
Лицо короля побагровело, но он решил не отвечать на оскорбления.
— Признаюсь, у Гарпина был вкус, — он указал на трон. — Мне бы в голову не пришло сделать такую красоту. И столько деталей, будто скорпион настоящий.
Будто услышав его слова, скорпион задвигался и попытался ужалить Онакоа, но тот отреагировал быстро и отбежал в сторону. Огромное членистоногое направилось к нему, но Кассандра подняла руку и существо остановилось, снова превратившись в обычное кресло.
— Это место и этот замок тебе не принадлежат. Убирайся, — Кассандра говорила тихо, но слова отдавались отовсюду.
— Ты знаешь правила, Кассандра. Хочу процитировать пункт тобой же составленного договора. “После смерти одного из правителей и при отсутствии кровного, — он сделал ударение на слове “кровного”, - наследника у покойного, право на трон безоговорочно переходит к оставшемуся в живых королю”.
— Я тогда думала, что ты умрешь первым, — она сказала это обыденным тоном и достигла цели — Онакоа снова залился краской. Ей доставляло удовольствие его унижать. Она знала его главную слабость — амбиции, которых не достичь из-за отсутствия силы. Но она не могла отрицать, что для колдуна он достиг многого. И теперь, будучи у власти на “законном” основании, она превратится в большую головную боль. А такие боли ей не нужны.
— Ты ошибалась.
— И что ты собираешься делать?
— О, у меня большие планы по завоеванию мира. В чем ты мне и поможешь.
Она не стала ничего говорить, лишь продолжала смотреть, ожидая конца речи. Онакоа всегда любил много говорить и распространяться о своих великих планах, хотя и держал детали при себе.
— Да, ты мне в этом поможешь. Скоро будет существовать только эльфийское царство и винальхемская империя. А со временем, возможно, не будет никакого царства. Император Онакоа и его советница Кассандра. Я правлю, а ты рядом — самый преданный имперский слуга. И вот этот, — он указал на Фоулона, — нам не понадобится. Можем и убить.
Кассандра
— Твой слуга? Нет, Онакоа. Я не мешаю, а иногда и помогаю тебе построить империю. Но ты не единовластный король. Он второй, на место Гарпина.
— Трактирщика на трон?
— В отличие от тебя, он сильный волшебник, имеющий благородные корни, а не сын обычных шарлатанов, якобы ясновидящих и предсказателей. Открою секрет: если бы они на самом деле видели будущее, смогли бы хотя бы предвидеть нападение гоблинов и скрыться.
Онакоа уже собирался атаковать, но здравомыслие одеражло верх. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и его перестало трясти от злости. Женщина наслаждалась этим зрелищем и не пыталась скрыть своего удовлетворения.
— Тот же договор гласит, что оставшийся в живых правитель может уступить свое место другому кандидату. Фоулон кандидат, а ты, добрый друг, добровольно уступишь свое место ему. Не так ли? Ты ведь не хочешь отказать мне в маленькой просьбе и обидеть?
Онакоа молчал. Кассандра знала, что происходит в его голове — с одной стороны он получил то, что желал всю жизнь. С другой — он сейчас это терял. Желание стать единственным правителем Винальхема было велико, но оно не стоило того, чтобы иметь Кассандру в качестве врага. Да, она не могла его убить, но колдун прекрасно знал, какие проблемы она может создать. К тому же, в самом крайнем случае, Фоулона от убийства Онакоа никакой контракт не держит.
— Конечно нет, — колдун выдавил слова через силу. — Пускай будет, как ты хочешь. Но взамен ты обещала помочь мне.
— Все именно так и будет, — она улыбнулась и обратилась к трактирщику. — Фоулон, послезавтра мы устроим твою коронацию. Тебе, думаю, нужно приготовиться.
— Госпожа, Кассандра. Я бы хотел выразить свое мнение по этому поводу.
— Оно не имеет значения. Ты станешь новым королем и это не обсуждается. Условия совместной работы обсудим завтра, а пока свободен.
— Как скажете, — он поклонился и покинул зал.
— Тебе тоже пора. Я должна подготовиться к мероприятию и сообщить вести населению.
— Почему? Какая тебе польза от этого трактирщика на троне? Мы могли бы править вдвоем.
— Разделяй и властвуй, — она улыбнулась и села на трон. — У меня не всегда получается присматривать за всеми, а вы с Фоулоном присмотрите друг за другом. А теперь уходи. У тебя тоже много дел.
Онакоа ушел, даже не попрощавшись, но Кассандру его поведениене волновало. Она не доверяла ни ему, ни трактирщику, но колдун будет начеку, чтобы новоиспеченный король не натворил делов, а она в свою очередь присмотрит за Онакоа.
Микаил
Дома у нас с Фэшом разразился очередной спор. Он не хотел, чтобы мы присутствовали на коронации, я же считал, что мы просто обязаны там быть.
— Мы ведь должны знать, кто займет трон.
— Мы и так узнаем, новости распространяются быстро. Нам нельзя высовываться. И без того рисковали, зайдя в лавку того мужчины. Он сразу учуял, что ты эльф.
— И что с того? Все равно никто не знает, что я здесь. Народ в основном на моей стороне, поэтому ни Кассандра, ни Онакоа не станут говорить о моем появлении вслух.