Возьми мое сердце
Шрифт:
— И я на это надеюсь, — согласился Гордон. — Скоро подъедет моя собеседница с мужем, тогда и выяснится, не напрасны ли наши надежды. Если они привезут то, что обещали, я приглашу их на свое вечернее шоу. Тебя я тоже хочу позвать...
— Майк, я совершенно не против, но сразу предупреждаю, что у меня эти люди вызывают неоднозначные чувства. Не уверен, что смогу удержаться в границах вежливости. Если все завершится наилучшим образом, разумеется, я буду безумно рад за Грега, но, с другой стороны, меня глубоко возмущает этот тип, который до сих пор молчал в тряпочку лишь потому,
— Послушай, Ричард, я вполне разделяю твои эмоции. Конечно, они должны были позвонить намного раньше; не сомневаюсь, что ты все это выскажешь им сегодня вечером. Но если ты появишься в студии лишь затем, чтобы их обличить, ты окажешь Грегу плохую услугу. Надеюсь, в твои планы не входит отпугнуть других таких же трусов, которых разные обстоятельства вынуждают молчать?
— Я понял твою мысль, — ответил Мур. — Я не стану их позорить. Возможно, я их даже расцелую. Но все равно с их стороны это низость.
— Гораздо большая низость, если Джимми Истону кто-то помог состряпать его историю, — заметил Гордон.
— Эмили Уоллес на такое не способна, — безапелляционно заявил адвокат.
— Я и не обвиняю лично ее, но давай рассмотрим дело под другим углом: когда все вы-плывет наружу, разве не придется им выдвинуть Истону обвинение в лжесвидетельстве?
— Конечно, без этого не обойдется.
— Ричард, к гадалке не ходи: если кто-то в прокуратуре или в полиции снабдил Истона нужными сведениями для подкрепления его показаний, то Джимми непременно заложит этого человека. И станет клясться, что ему грозили максимальным сроком за последнюю кражу, если он откажется солгать со свидетельской трибуны.
— Вот чего жду не дождусь! — пылко воскликнул Мур.
— Позвоню тебе сразу, как встречусь с супругами Гарсия. Боже, неужели вот оно, спасение?
Без десяти семь Белл и Сэл Гарсия прибыли в студию Гордона. Следующие полчаса, посадив рядом с собой в качестве свидетеля молодого помощника режиссера, Майкл выслушивал их рассказ.
— Это был тяжелый мраморный торшер, — нервно объяснял Сэл. — Я тогда сотрудничал с одним торговцем, который держал на Восемьдесят шестой улице небольшую мастерскую по ремонту старинных вещей. В тот день я нанял в помощники Джимми Истона. Вместе мы отвозили этот торшер. Домоправительница велела нам пронести его в гостиную. Тут зазвонил телефон, и она отлучилась на кухню ответить на звонок. Я дал Джимми указание дождаться ее и подписать квитанцию о доставке, а сам ушел: мне грозил штраф за двойную парковку. В общем, я оставил Истона одного в гостиной. Сейчас я уже подзабыл, сколько времени он провел в квартире. А на той неделе мне вдруг позвонил мой приятель, Руди Слинг...
«Руди Слинг, — пронеслось в голове у Майкла. — Его жена Рини уверяла, что знает, где работал Истон».
— Руди напомнил, что, когда я перевозил их в Йонкерс, я тоже привлекал Истона и жена Руди, Рини, застала его за обшариванием ящиков комода. То есть Джимми вполне мог открыть у Олдрича тот скрипучий столик. Он наверняка хотел что-нибудь стянуть, пока домоправительница болтала по телефону, а я убежал к своему грузовичку.
Сэл
«Руди и Рини Слинг придут ко мне завтра утром, — думал между тем Майкл. — Они смогут подтвердить правдивость его слов. Все совпадает».
Постепенно привыкая к перспективе счастливой развязки, Гордон вдруг поймал себя на неуместной мысли, что они с Грегом все же сыграют в гандбол в спортивном клубе.
Сэл залпом осушил стакан и вздохнул.
— Вот, наверное, и все, Майк. Я был с вами честен. В придачу я захватил несколько квитанций из той же мастерской на доставку других товаров, чтобы вы не сомневались, будто это какая-то фальшивка.
Гордон внимательно изучил подпись домохозяйки на злополучной квитанции и нацарапанное в телефонной книжке имя Истона, а затем бегло просмотрел прочие расписки, предусмотрительно принесенные Сэлом.
«Есть! — ликовал Майкл, с трудом сохраняя профессиональную сдержанность. — Есть!»
Затем он объявил супругам Гарсия, что приглашает их в свое вечернее телешоу.
— Замечательно, — с готовностью отозвалась Белл. — Сэл, как хорошо, что я настояла и ты надел костюм и галстук. И мне мама удачный комплект посоветовала.
Сэл отчаянно замотал головой.
— Нет, ни за что! Белл, ты притащила меня сюда, и я уступил, но на эту передачу, где меня будут осыпать упреками, я идти не собираюсь. Даже не уговаривайте!
— Нет, ты пойдешь, Сэл, — твердо возразила Белл. — Ты ничем не лучше тех, кто предпочитает отмалчиваться в уголке, потому что открывать правду опасно. Ты станешь для них примером, ведь ты совершил серьезную ошибку, а теперь сам же ее исправил. И я тоже хороша: целую неделю подозревала, что Джимми Истон на тебя работал. Надо было уже давно покопаться в твоих коробках! Тогда процесс закончился бы гораздо раньше, и Грегу Олдричу не пришлось бы выслушивать обвинительный вердикт. А все потому, что мы с тобой сильно промедлили. Но люди, я надеюсь, проявят снисхождение. Что бы ты ни решил, лично я поучаствую в шоу.
— Подумайте еще раз, мистер Гарсия, — обратился к Сэлу Майкл. — Вы были в гостиной Олдрича вместе с Истоном в тот самый день, когда он якобы встречался там с Грегом и обсуждал подробности убийства его жены. Истон показал это под присягой, и для многих зрителей важно услышать опровержение из ваших уст.
Сэл покосился на жену, сидящую рядом с ним на диванчике в кабинете Майкла. Вид у Белл был хоть и встревоженный, но упрямый. Она едва сдерживала набегавшие на глаза слезы, потому что сама боялась до смерти.
Сэл нежно обнял жену и сказал:
— Если уж ты готова идти в самое пекло, то я и подавно. Не отпускать же тебя одну!
— Вот и прекрасно! — Гордон вскочил, чтобы пожать гостям руки. — Вы наверняка еще не ужинали. Попрошу секретаршу проводить вас в конференц-зал и заказать еду.
Как только чета Гарсия удалилась, Майкл сразу позвонил Ричарду Муру.
— Мчи сюда на всех парусах! — на подъеме воскликнул он. — Ричард, эти люди не врали! Квитанция о доставке подписана рукой домохозяйки Грега — той, что скончалась. Мне кажется, я сейчас заплачу.