Возьми мое сердце
Шрифт:
— Все зависит от того, что вы собираетесь сказать.
— Мой клиент категорически настаивает на своей невиновности. Ему неизвестно об этой встрече, не сомневаюсь, он бы не поддержал мою инициативу. Вопрос вот в чем: предложение о признании в убийстве при отягчающих обстоятельствах и смягчении приговора до двадцати лет до сих пор в силе?
Эмили живо представила бледное подрагивающее лицо Олдрича, но покачала головой:
— Нет, Ричард. В данный момент уже нет по ряду причин. Если бы в самом начале, несколько месяцев назад, Олдрич согласился подать прошение, я бы не стала подвергать мать Натали
Мур медленно кивнул, словно заранее ожидал такого ответа. Эмили, понимая всю бестактность своих слов, добавила:
— Я все же схожу, возьму себе кофе. Автомат в конце коридора; я буквально на секундочку.
Вернувшись в кабинет, она уже полностью успокоилась и нейтральным голосом продолжила:
— Ричард, вы сами знаете, сколько времени отнимает подготовка к каждому процессу. Я не один месяц работала сутками, и сейчас у меня скопилась целая куча дел, которыми давно пора заняться. На данном этапе, как мне представляется, все уже решают присяжные.
Мур встал.
— Ясно, я все понял. И повторяю, Грег Олдрич никоим образом не поручал мне к вам приходить. Он клянется в своей невиновности и надеется, что присяжные его оправдают, Вернее, не просто оправдают, а реабилитируют,
«Реабилитируют? Значит, он помешался, — подумала Эмили. — Ему стоит надеяться, что хотя бы один из присяжных ему поверит, и тогда приговор будет отложен. По крайней мере, так он выиграет еще несколько месяцев свободы — до следующего суда».
— Я искренне убеждена, что ни этот, пи другой состав присяжных не реабилитирует вашего подзащитного, — заявила она без тени сарказма.
— Возможно, вы правы, — хмуро отозвался адвокат и уже у двери обернулся. — Эмили, должен признать, что Истон как свидетель превзошел мои ожидания. Поэтому не покривлю душой, если скажу, что вы очень плодотворно потрудились.
Ричард Мур никогда не слыл щедрым на комплименты, и Эмили, обрадованная признанием, искренне поблагодарила бывалого юриста.
— И еще... Эмили, каков бы ни был исход, я рад, что скоро все закончится. Мы просто измучились с этим процессом.
На этом он закрыл за собой дверь.
23
Третьего октября Грег Олдрич встал в пять утра. В тот день ему предстояло давать свидетельские показания, поэтому накануне он отправился в спальню слишком рано и вскоре пожалел о своей ошибке. Он проспал всего час, до одиннадцати вечера, а потом в течение шести часов то задремывал, то снова просыпался.
«Надо проветриться, — решил Олдрич. — Пробежаться по парку. Невозможно давать показания, когда ты словно пьяный и ничего не соображаешь».
Он поднял шторы и притворил окна. Здание через улицу закрывало обзор.
«На этой Парк-авеню только на дома и смотришь, — недовольно подумал Грег. — С Пятой авеню виден Центральный парк, с Ист-Энд-авеню — река. А здесь любуешься на дом, где живут тебе подобные — те, кто может позволить себе запредельные цены». В Джерси-Сити [9] вид был получше. Из его прежней квартиры можно было разглядеть статую Свободы.
Но когда мама Грега умерла, он поскорее унес
9
Джерси-Сити — город на северо-востоке штата Ныо-Джерси, на правом берегу Гудзона. Западный пригород Нью-Йорка, с которым связан туннелями и паромом.
10
Университет Святого Иоанна — частный католический университет в Нью-Йорке.
Он отвернулся от окна. Казалось, что на улице свежо, и Грег решил облачиться в легкий спортивный костюм. Одеваясь, он поймал себя на мысли, что в последнее время очень часто думает о матери. Теперь он вдруг вспомнил, что после ее кончины пригласил в их квартиру на шестом этаже несколько знакомых соседок, вроде Лоретты Льюис, и предложил взять себе понравившуюся мебель: все равно лифта в доме не было.
«Но зачем сейчас размышлять об этом? Затем, что Ричард Мур собирается пригласить эту самую миссис Льюис в свидетели. Она даст мне отменную характеристику: каким образцовым сыном я был и как помогал всем старикам в подъезде. Видимо, Мур надеется вызвать ко мне хоть немного жалости».
Отец Грега умер, когда ему было девять,
Мама не один год боролась с раком, тянула его на себе, пока он учился в колледже. И Грег предположил, что Мур выжмет из присяжных слезу рассказом о его прошлом. Но какое все это имеет отношение к гибели Натали? Мур умерял, что так суд усомнится, способен ли вообще Грег на убийство. Как знать?..
В двадцать минут шестого, глотнув растворимого кофе, Олдрич приоткрыл дверь в спальню Кейти, чтобы проверить, как там дочь. Она крепко спала, свернувшись калачиком под покрывалом, так что выглядывали лишь длинные белокурые локоны. Кейти, как и отец, любила спать в прохладе.
Накануне вечером они уже разошлись по своим комнатам, но Грег вдруг услышал звук рыданий и отправился выяснить, в чем дело.
— Папа, почему этот Истон все выдумывает про тебя? — всхлипывала Кейти.
Олдрич присел на краешек кровати и миролюбиво потрепал дочь по плечу.
— Он выдумывает потому, Кейти, что отсидит в тюрьме гораздо меньше, если нафантазирует такую историю.
— Но ведь присяжные верят ему, папа! Я же вижу, что верят!
— А ты сама веришь?
— Нет, конечно! — Кейти рывком села на постели. — Как ты вообще мог такое спросить?
Вопрос отца явно потряс девочку. «Меня самого потрясло, что я мог такое спросить, — подумал Грег, — но если бы я прочитал в ее глазах сомнение, оно бы меня прикончило».
Кейти потом долго не могла заснуть, и теперь Грег надеялся, что она не встанет раньше семи. Ему нужно было выходить из дома без двадцати восемь, если он не хотел опоздать в суд.
Он потихоньку выбрался из квартиры, два квартала до Центрального парка пробежал трусцой, а затем свернул на тропинку, ведущую на север. Но как Грег ни старался упорядочить мысли перед выступлением в суде, память неумолимо отбрасывала его в прошлое.