Возмездие
Шрифт:
Она раскрыла тяжелую дверь красного дерева, ведущую в зал суда, сделала глубокий вдох и шагнула в заполненное помещение. Были назначены дополнительные слушания по семи делам, и пока еще из тюрьмы не привели заключенных. Места, где в зале суда обычно сидят присяжные, на таких слушаниях отводились обвиняемым, скованным кандалами и цепями. Но пока эти места пустовали. Си-Джей показалось, что у нее с плеч свалился огромный груз, и была счастлива обнаружить, что может дышать. По крайней мере пока. Впереди, рядом со столом обвинения, она заметила бритую голову Мэнни Альвареса. При росте шесть футов пять дюймов его было трудно
— Меня выискиваешь?
Это был он. Доминик надел свежую белую рубашку и темно-синий костюм. Фальконетти зачесал волосы назад, но одна прядь упала на лоб. Он выглядел очень хорошо.
— На самом деле да. Я вижу Мэнни. Вон там, — показала она.
Си-Джей чувствовала тепло пальцев Доминика на плече, когда он вел ее сквозь толпу к нужному столу.
— Да. Его невозможно не заметить, ты права. Он даже прихватил пиджак и галстук, на случай если потребуется давать показания. Но пока это не произвело на тебя слишком большого впечатления, должен предупредить: от пиджака пахнет средством от моли, а на локтях коричневые замшевые заплатки. Галстука я пока не видел. Советую вызвать его только в самом крайнем случае.
— Спасибо за предупреждение. Раз так, думаю, я начну с тебя. Ты одет с иголочки. Вероятно, тебе хорошо платят в полицейском управлении Флориды. Отличный костюм.
— Для тебя только самое лучшее. Мы какими стоим в списке?
— Шестыми, но не знаю, будет ли судья Хилфаро сегодня придерживаться этого порядка.
Они нашли Мэнни опирающимся на отведенный обвинению стол. Он болтал с сотрудницей прокуратуры. Естественно, молодой. Увидев Си-Джей, Мэнни широко улыбнулся, пожал руку — казалось, его огромная волосатая лапа полностью проглотила ее пальчики.
— Прокурорша! Ура! Давно не виделись, да? Как ты? Ни во что не вляпалась?
— Привет, Мэнни. Спасибо, что специально оделся для мероприятия. Ты хорошо выглядишь.
— Да, Медведь, — сказал Доминик. — Выглядишь ты хорошо, Си-Джей права. Но только не поднимай руку, не надев пиджака, когда будешь давать присягу.
— Черт побери, ты шутишь, да? — Мэнни поднял руку и уставился на темное пятно под мышкой. — Я просто не могу отмыть эти пятна. Я все время потею.
— Нужно найти хорошую прачечную, — заметил Доминик.
— Нет. Нужно найти хорошую жену. Знаешь кого-нибудь подходящего, прокурорша?
— Никого, кто тебе бы подошел.
— А твоя секретарша?
— Давай не будем о ней. Я все еще хочу сохранить уважение к тебе к концу дня. Но не беспокойся насчет пиджака, Мэнни. Я собираюсь допрашивать только Доминика.
Как раз в этот момент открылась дверь, ведущая на скамью присяжных, и в зал вошли три конвоира в темно-зеленой форме Управления исполнения наказаний. За ними следовала группа лиц в наручниках и кандалах, связывавших их друг с другом; цепи позвякивали, пока они заполняли два ряда скамей. Большинство обвиняемых были в обычной одежде, которую им дозволялось надевать на заседании, и, как правило, они появлялись
— Вот он, — сказал Доминик, на мгновение поворачиваясь к скамьям.
— М-м-м... Не думаю, что тюрьма пошла ему на пользу, Дом. Он выглядит бледненьким. Наверное, все дело в пище. Или, может, в развлечениях. — Мэнни расхохотался.
Доминик опять очень внимательно посмотрел на Си-Джей, но она наклонилась к портфелю, и он не видел ее лица.
— Большое жюри очень быстро приняло решение, не так ли? — заметил Доминик. — Я думал, что им потребуется по крайней мере час, а я — вечный оптимист.
— Да, Ярс рассказывал мне, что ты прекрасно давал показания. Отличный свидетель, но, конечно, именно этого я и ожидала.
Си-Джей сделала глубокий вдох и подняла голову, стоя спиной к скамьям, где сидели обвиняемые. Она смотрела прямо на Доминика и сражалась с накатывавшим, парализующим страхом, который поднимался к горлу, сводя с ума, и пытался заставить ее повернуться и посмотреть в глаза безумию. Но нет. Она не станет этого делать, пока не будет готова. Она знала, что Доминик следит за ней, поэтому проявляла осторожность.
— Я только сейчас вспомнила, Дом, что мне нужно поговорить с тобой о случившемся здесь в среду, если ты еще не слышал про это.
— Слышал про что?
— Про наших друзей из центра города, которых пришлось принимать Джерри Тиглеру и мне.
— Нет, не слышал. Друзья из центра города? Ты имеешь в виду федералов?
— Их самых.
— И кто тут был?
— Старший спецагент в Майами, маленький толстый тип, который плохо относится к людям, по фамилии Гракер. Марк Гракер. И его сопровождал не кто иной, как их высочество федеральный прокурор по надзору.
— Том де ла Флорс?
— Он самый.
— Ты шутишь. Что они хотели?
— Если вкратце, то Купидона.
— Всем встать! — прозвучал громкий голос, и зал погрузился в тишину.
Открылись тяжелые двустворчатые двери, ведущие в кабинет судьи, и появился достопочтенный Нельсон Хилфаро. Он не торопясь проследовал на свое место, черная судейская мантия подметала за ним пол.
— Придется потом рассказать тебе эту гнусную историю, — прошептала Си-Джей.
— Очень хочу ее услышать, — прошептал Доминик в ответ.
— Садитесь, — приказал бейлиф, и все в зале опустились на свои места.
— Добрый день, — откашлявшись, заговорил судья Хилфаро. — Учитывая, м-м-м, довольно особое дело, слушание по которому у нас на сегодня назначено и ради которого, очевидно, большинство из вас сегодня пришли сюда, — он кивнул в сторону представителей прессы, которые занимали целых десять рядов в зале суда, — я решил первым назначить слушание по делу Уильяма Руперта Бантлинга. Затем я по списку займусь другими делами в обычном режиме. Обвинение, вы готовы начать?