Войны мафии
Шрифт:
— Покупателя зовут Чертома. Лукка Чертома. — Кевин покосился на мать, удивленный ее улыбкой. — В чем дело?
— Чертома — странное имя для решительного человека. — Стефи допила сок и поставила стакан на стеклянный столик. — По-итальянски это значит: «да, но...» Такое имя — отличный повод для шуток.
— Не думаю, чтобы кто-то подшучивал над Луккой Чертомой, — сказал Кевин. — Он — капо клана Корлеоне. Грубый дикарь, заправляющий шайкой таких же грубых дикарей. Они не только торгуют травкой, но и сами балуются.
— Откуда ты столько знаешь о старой родине? — спросила Стефи. — Когда я была маленькой, сюда из Америки приплывали только старики.
— Сицилия — этнический источник мафии, — сказал Керри. — Все семьи работают по шаблону, разработанному на старой родине. Другие страны — это просто новые рынки. Ось Палермо — Нью-Йорк по-прежнему сердце мироздания. Вот почему, — добавил Керри с откровенно злой усмешкой, — сегодня мы тут.
Телефон звякнул. Все трое подскочили. Стефи медленно встала и подошла к телефону.
— Pronto [45] .
— Синьора Риччи? — спросил мужчина с сильным южно-итальянским акцентом, с растянутыми гласными и зубными звуками. «Риччи» у него звучало как «Рииджии».
— Нет.
— Нет? — В его голосе послышалось сомнение.
— Sono la Signorina Ricci [46] .
— Mi scusi! Lucca Certoma qua [47] .
45
Слушаю. Алло (ит.).
46
Это синьорина Риччи (ит.).
47
Прошу прощения! Это Лукка Чертома (ит.).
— Veramente? — с насмешливой почтительностью произнесла Стефи. — Е certo? Ma? [48]
Кевин нахмурился, вскочил и помахал пальцем у нее перед носом.
— Веди себя прилично! — прошипел он. — Дикари не любят шуток!
Но Чертома уже хохотал. Он без предупреждения переключился на скверный английский:
— Я в отель. Пьем вместе, si?
— Это было бы чу...
— Вы приходите с ваша милая мальчики.
— О'кей. Через полчаса, — согласилась Стефи. — Как я вас узнаю?
48
Почтенный, это действительно вы? (ит.)
— Просто. Я очень красивый.
Стефи кивнула, словно заранее зная, каким будет ответ. Она повесила трубку и бессмысленно уставилась на дверь в ванную.
— Мальчики, — произнесла она после паузы. — Итало пытается выдать меня замуж.
Глава 38
— ...уверена, что с тобой хорошо обращаются? — повторил Чарли. Трубка в его правой руке стала влажной и скользкой.
— Просто отлично, — сказала Банни. — Если хочешь сделать мне приятное, проследи, чтобы Никки поднял свою задницу из Бостона и приехал сюда.
— Он до сих пор не появлялся у тебя?
— Как и ты, — кольнула Банни. — Только Уинфилд, отягощенная угрызениями совести, приехала повидать похищенную.
— Знаю, знаю. Я ее просил
— Мне бы страшно хотелось заполучить сюда племенного производителя.
— Никки не сможет. Когда ты пропала, он просто развалился на куски. Только ты сможешь собрать все заново, и то не уверен, что получится.
— Приблизительно так же выразился его папашка.
— Ты... Шан навещал тебя?
— Нет. Он прислал Николь.
— Понятия не имел, что она с тобой. — Чарли сам почувствовал свою гнусную — «ох, как отлично вышло» — интонацию. Не очень приятно понимать, что дочка «спускает с крючка» отца, по собственному ее выражению.
— Без нее у меня бы крыша поехала. Они с Великим Шаном пытаются, усыновив меня, вернуть Никки в семью. Что-то вроде теории пересекающихся кругов, это Николь так сказала. Если Шан правильно придумал, мы все только выиграем.
— Очень точно подмечено, детка. — Чарли поднял глаза и увидел перед собой Гарнет, несущую две сумки с провизией. — Пришла одна очень мощная особа, хочет сказать тебе пару слов. — Он протянул трубку Гарнет. — Это Банни.
— Как дела? Никки уже с вами?
— Никки вмерз в глыбу льда в Бостоне. Не могу его вытащить.
— Ну-ну, — вздохнула Гарнет. — У меня приблизительно та же проблема с вашим дорогим старым папочкой. Почему мужчины такие бездельники?
— Я бы предпочла другое слово.
— Все дело в том, Чарли, — сказала Гарнет, — что ты позволил Итало похитить твою бессмертную душу. За последние несколько месяцев, когда у тебя была полная возможность перевести собственность десятка компаний на Итало, ты не прикоснулся ни к одной. Ты жалуешься на обстоятельства. И страшно напоминаешь мне Никки. — Она раскладывала провизию по местам. Утреннее солнце зайчиками разбежалось по стенам гостиной, подслушивая разговоры.
— Я все же могу...
— Чарли, ты что, собираешься читать мне лекции о жизни в стране невежд?
— Я могу...
— Ты говорил — нация недоучек, настолько невежественных, что они не в состоянии оценить масштабы своего невежества...
Он молчал, залитый солнцем, словно актер на сцене. Но это была всего лишь небольшая размолвка, публика не планировалась.
— Как, в свете этого, назвать операцию, которую произвел над тобой Итало? — настойчиво продолжала Гарнет. — Как ты назовешь мужчину, который позволяет грязному старику уродовать свою жизнь? Чио Итало заставил меня уважительней относиться к человечеству. Если человеческая раса включает в себя экземпляры вроде него, тогда... — Ее голос сорвался.
Чарли откашлялся, прочищая горло.
— Старт был хороший, но потом он умыкнул Банни.
— Такие, как Итало, всегда держат заложников! Для того ему и нужны родственники. — Ее белые волосы, подстриженные по-прежнему не длиннее чем на дюйм, казались наэлектризованными. — Подумай, Чарли, он не тронет даже волосок на голове Банни. У тебя нет причин тревожиться, ты реагируешь автоматически, теряя голову от ужаса, что повелитель нахмурил брови.
Ее снова подхватил поток красноречия.
— Зачав священного малютку, Банни подарила тебе бесценную передышку, чтобы ты мог освободиться от своего дяди. Ты можешь сердиться на безответственное поведение Банни, но, пока она носит под сердцем инфанта и еще долгое время потом, она — предохранительный клапан для Итало. Она сделала то, чего он бы никогда в жизни не смог, — накинула узду на Великого Шана. Чио Итало застыл в благоговейном страхе. Шевелись, Чарли. Используй время!