Война
Шрифт:
— Где он держит на островах свое войско? — озвучил Тарлин давно мучавший его вопрос.
— У каждого корабля, его команды и воинов — своё пристанище, своё селение. Во времена зимних штормов они живут на берегу вместе со своими родными. Родные же отвечают за содержание своих воинов, но и половина добычи, добытая командой корабля, достается им. Вторая половина идёт повелителю. Если добыча хорошая, селение процветает. Если корабль гибнет, да ещё вместе с людьми, селение нищенствует, пока не соберет для Курхота новых воинов. Триста воинов. Идут даже мальчишки. Но эта команда бьется даже отчаянье, чем остальные. Им надо обеспечить родных новой добычей. А с кораблями у Курхота нет проблем. Готовый корабль всегда наготове, ждет новую
— Верхом они не умеют ездить? — спросил Стенли.
— Абсолютно. Лошадей на островах нет. Но Курхот за каждую добытую лошадь дает награду. Большую награду. Ему нужны лошади. Для чего, вот вопрос. Учить своих воинов или нанимать наемников?
— Привозить или нанимать в Сеготе?
— Пока не знаем. — Интар задумался и продолжил. — Я получил послание от ваших родителей. — Стенли с Тарлином встрепенулись. — Они встретились, наконец-то, с королем Дюрталом. Не сразу, что уже говорит о многом. И король не сказал по поводу Кордии ничего конкретного. Отговорился общими фразами о помощи беженцам и охране своих границ от нашествия Курхота. По его словам, его разведчики предполагают в горах беженцев в количестве пятидесяти — семидесяти тысяч человек. Людей Курхота они не видели. Беженцы рассказывают скорее не о зверствах островитян, а о пленении людей, и угоне лошадей на побережье. Возможно, их увозят на Острова. Военную помощь Дюртал пока не собирается оказывать, ссылаясь на отсутствие договора с Кордией. На первоначальное послание королевы с просьбой о помощи отговорился сложностями с урожаем, невозможностью быстро собрать войско и снарядить его. На письмо Матаса, в котором тот просил о помощи — аналогично. Простые детские отговорки. Но, по словам Талины, его бездействие вызвано ожиданием — он чего-то ждет. Никак не помогая Кордии, не собирается и Курхоту оказывать военную поддержку, пока у него не будет какого-то знака. Какого, Талина не смогла выяснить. В столице — заметное оживление. Знакомые Талинины сеготские купцы ничего не знают, но в воздухе явно большая нажива. Все устремления на север — в Кордию. Все ожидают, что вот-вот что-то произойдет.
— Взятие Переправы? — вопрос Тарлина.
— Скорее всего. Пока Курхот на той стороне, вступление войск Сегота в Кордию — прямая им угроза.
— Смотря с какой целью.
– Совершенно верно.
— Дальше. По её данным, войска Сегота сосредотачиваются не только на границе с Кордией, но и Тогота.
— Не дать Тоготу помочь Арилазе?
— Как мы и предполагали. Сегот рискует отношениями с Тоготом, лишь бы заиметь Кордию.
— Но почему все же Кордия? Почему не Арилаза? Сегот предъявлял претензии столетиями как на то, так и на другое.
— Потому что слишком хорошо знает, что Арилазу Илония не оставит без помощи. Это Курхот ещё может надеяться, что всё будет, как он планирует. Но Кордия, несомненно, достанется Сеготу легче. А пощипать Тогот всегда приятно. Учайку все равно придется сотрудничать с Дюрталом и Курхотом, если в их руках будет Кордия и Арилаза. В любом случае.
— Тогот всегда может использовать торговые пути Илонии и Мадариса.
— Вот поэтому я считаю, что Курхот не ограничится простой торговлей с Илонией. Если он с Дюрталом окружит кольцом Тогот со всех сторон, Учайку придется принять их условия. Иначе они не выживут. И вернёмся к наёмникам. Ваш отец не упомянул об этом. А ведь именно он обычно выясняет этот вопрос. То, что илонийцы возвращаются домой по призыву, а с ними и доверенные наемники, это есть в послании.
— Много воинов возвращается?
— По его прикидкам, не более пятисот. Но у многих еще не закончены контракты. Вы же знаете, наши ветераны должны заключать контракты на условиях расторжения их, если придёт официальный призыв вернуться в Илонию. Последний Призыв, когда похитили
— И на скольких мы сможем рассчитывать ещё?
— Через Сегот — на двести-триста человек. Плюс с каждой партией наши ветераны приводят надежных людей. Но это слишком незначительные цифры.
— Они идут в Илонию? Но почему мы не запросили пополнение сюда?
— Всё правильно, они не идут в Илонию. В Стоксе они поворачивают на север. Пришлось сделать крюк, мы со Стенком решили не рисковать.
— Не провоцировать Сегот?
— Да, именно поэтому.
— Где и когда ты их ожидаешь?
— Первые человек сто идут с тысячным отрядом, который выслал Учайк. Остальные, по мере сбора, сюда, к Матасу в горы, к Хайдиру. Далее по мере надобности.
— Ты мог бы сообщить нам об этом раньше, — обвиняющее сказал Стенли, переваривая услышанное.
— Извини, Стенли. — Интар внимательно посмотрел на племянника. — Тарлин читал всё послание, я думал, ты знаешь.
— Мне было не до того, — с досадой махнул рукой Стенли.
— Плохо.
— Что плохо? — вскинулся Стенли. — То, что у нас не хватает людей? Я не успеваю переводить людей с одного места на другое, затыкая оголенные дыры в обороне.
— Нет, Стенли, ты не понял, — со вздохом произнес Интар. — Плохо то, что у нас слишком разрозненное руководство войском. Официально командует Дегорт. Но король Матас вносит свои пожелания, принц Илонии лезет своими советами, сейчас ты вроде как в подчинении у Вольдена, но опять же сведениями обладаешь большими, чем он. У каждого свои данные, которыми они не всегда успевают поделиться, не считают нужным, просто забывают или, как Тайлис, намеренно скрывается.
— Ты сам настоял, чтобы командовал Дегорт.
— Да, но в тоже же время забываю об этом, по привычке считая себя центром событий и отдавая приказы. То-то последние два дня Дегорт так странно на меня посматривает.
Стенли не выдержал и рассмеялся.
— Не откладывая, иди и введи его в курс дела, дядя.
Овета, не участвуя в разговоре, всегда внимательно слушала. В военные тонкости она не вдавалась, но ей было интересно, как рассуждает отец, какие именно и когда возникают вопросы у братьев. Все было почти как в столице, при дворе. Братья и сейчас никогда не забывали о ней, всегда приносили ей какой-нибудь подарок, но не ожидали её участия в разговоре, просто радуясь, что она рядом и после серьезных тем можно над ней пошутить или развеселить её. Но теперь она знала тех людей, о которых они говорят, она знала, что многие из пополнения попадут в палатки к лекарям и тем, а в том числе и ей, придется заботиться о них. Её робкие просьбы пополнить запас лекарственных трав не вызовут шутки, а примут серьезно. И даже выделят ей и её телохранителям проводника до ближайшего селения, равнины или холма.
А когда она попросила научить её стрелять из лука, отец подарил ей самый маленький и легкий из существующих арбалетов. А Вольден выделил ей в учителя самого опытного лучника, который и не думал смеяться над неумелыми руками девушки, а очень серьезно и очень по-доброму показал, и научил.
Это наполняло её значимостью, и она не чувствовала себя совсем безучастной.
Интар выполнил свое обещание. На этот раз её не позвали, но Овета видела, как вечером собрался совет всех командиров. Она не была в обиде. Одно дело, королевская семья. Другое дело, командующий чужим войском. Какая бы ни была она любимицей короля Матаса, сейчас там обсуждались серьезные вещи и не надо смущать военачальника своим присутствием.