Война

Ильинская Яна Игоревна

— Ваше высочество, — с ходу начал он.

— Это не мой титул, не путайте, — прервал его Иллар, чем остудил голову Тореса больше, чем ведро воды.

— Прошу прощения, лорд Иллар, умоляю вас пресечь безобразие, которое устроил здесь этот самозванец.

— Самозванец?

— Он назвался комендантом.

— Как в замке оказался самозванец? Куда вы смотрели, господин Торес, куда смотрели солдаты? Чем вообще занимаются ваши люди, если по замку свободно разгуливают самозванцы?!

Торес опешил.

— Но

вы же сами оставили его!

— Господин Торес, я правильно понял, что нового коменданта, назначенного моим указом, вы назвали самозванцем?

Торес явно перетрусил, заюлил, заверещал.

Бессмысленный спор, в который превратился такой плодотворный в прошлом замке заключительный совет-совещание, продлился за полночь. Торес отнекивался от каждого пункта указа о подготовке к осаде, находил тысячу причин, защищал каждую монету из, как уже начал понимать Иллар, несуществующего финансового запаса на случай военных действий, хотя, по словам Тореса, казна города располагала данным запасом, как и положено.

Все это происходило в одной из комнат казарм. Иллар намеренно отказался переступить порог внутреннего замка. Он собирался бороться на своей территории, а не чужой.

И все же совещание закончилось полной его неудачей. В конце концов, Торес согласился по всем пунктам, но, когда он покинул комнату, никто не сомневался: когда они уедут, все вернется на круги своя.

— Фаркус, тебе придется остаться.

— У вас не останется людей к концу путешествия, милорд, — с усмешкой произнес Фаркус, соглашаясь, и одновременно предостерегая своего командира.

— Но это самая большая крепость. Уж её-то мы не имеем права терять. Оставляешь с собой Алехна и Карела. К вам уже присмотрелись. Я оставлю приказ об аресте Тореса. Введёшь его в действие при особо упорном сопротивлении. Думаю, мы вернемся дней через десять, посмотрим, что тебе удастся сделать за это время. И попробуем еще один ход. У Тореса старший сын, ему около тридцати. В течение дня он не попадался тебе на глаза?

Фаркус задумался.

— С Торесом постоянно находилась пара людей. Несколько раз именно они давали ответы на мои вопросы. Но был ли среди них его сын — не могу сказать.

— Может с сына будет больше толку. Постарайся привлечь его на свою сторону. Если не примет в штыки, если отнесется серьезно, пусть Торес посидит под домашним арестом, а он его заменит. Сколько ты отобрал себе людей?

— Пятнадцать.

— А гарнизон?

— Три сотни.

— От них будут проблемы?

— Если Торес отдаст прямой приказ — то да.

— Мы не можем себе позволить междоусобицу.

— Тогда лучше нейтрализовать Тореса прямо сейчас.

— Формально он со всем согласился.

Фаркус усмехнулся:

— Тогда оставайтесь сами, лорд Иллар.

Тот вздохнул:

— Так не получится. Не могу ж я на каждом спорном

участке оставаться чуть ли не до нападения. Вот первая трудность, придется нам к этому привыкать и находить решения. Оставляю тебе еще Дамина, пошлешь его с сообщением через пару дней.

На том и закончили. Следующий день Иллар потратил на осмотр оставшейся части окрестностей Гелназа, а утром четвертого дня с поредевшим отрядом выехал в сторону Габерна.

Габерн был третьим укрепленным городом на их запланированном пути.

Как убедился за три дня Иллар и его товарищи, крепость была оснащена, вооружена и готова к обороне намного сильней, чем ее южная соседка. Всё это благодаря Правителю Северного Левобережного Владения — Манвелу. Это был человек, который олицетворял собой старого воина, прошедшего через огонь и воду. Как Правитель, он входил в Королевский Совет, но посещал столицу крайне редко. Но в свои редкие появления запомнился Иллару резкими, но весомыми высказываниями, к которым принц Интар с уважением прислушивался.

У него была семья, но повинуясь пожеланию Иллара, он не стал напрашиваться с приглашением, от чего Иллар испытал настоящее облегчение, не ускользнувшее от старого воина.

С подготовкой к возможной осаде у Правителя был полнейший порядок. Вернее, у Иллара сложилось впечатление, что такое положение в крепости было всегда. По крайней мере, при нынешнем хозяине города. Все, что в Нарте Иллар обсуждал с Бахтиным, здесь было четко выполнено и поддерживалось, как само собой разумеющееся. Поэтому и денежных вложений тут понадобилось не в пример меньше. Практически весь положенный фонд у Манвела был не затронут.

Объехав подвластные Манвелу земли, столичные гости убедились, что и тут всё было на высоте. И опять же, не делалось наскоро, при получении указа из столицы, а планомерно поддерживалось десятилетиями. Во всяком случае, Ногал не нашел четырех из десяти хранилищ.

Крестьяне также были готовы. Господин держал их в курсе о ходе войны в Кордии. Они слышали о состоявшемся бое между войском Арилазы и пиратов Ситара. Слышали о продолжающейся обороне Переправы. Это было далеко, но крестьяне привыкли верить своему господину, и, если тот сказал, что война, возможно, придёт и к ним, они к ней готовились.

Итоговое совещание по истечении трех дней прошло скорее, как не подведение итогов, а выслушивание наставлений Манвела о том, как лучше подготовить саму столицу к обороне, и организовать помощь в обороне населением. Раскрыв рот, сидел не только Иллар и его спутники, но и Ногал.

Под конец Иллар не выдержал и поинтересовался:

— Господин Манвел, откуда вы так хорошо осведомлены? У нас был в отряде опытный человек — Алехн. Он был комендантом при осаде. Но даже он не владел такими познаниями.