Война
Шрифт:
— Здесь нечему смущаться, Сайл. — Иллар помолчал. — Знаешь, у меня был отличный учитель. Его звали Кадук. Он учил меня не только держать меч в руках, но и правильно двигаться, держать корпус. Ордат тоже учит этому. Но немного не так. Я не раз наблюдал за ним. Он воспринимает учеников как взрослых людей. И не учитывает, что мальчишки ещё растут. Сейчас у них одно соотношение тела и рук с ногами. Когда они становятся взрослей, все меняется. Руки, ноги отчего-то становятся больше, чем раньше, от этого удар почему-то получается другим. Кадук давал уроки, учитывая мое взросление. Ордат нет. Мальчишки приходили к
Весь остаток вечера Иллар провозился с Сайлом, пытаясь понять, какие упражнения помогут тому найти согласие со своим телом.
Фаркус с Ногалом подошли к наблюдавшему за этим Латину.
— Это для него оказалось лучше ледяного душа и горячей схватки, — кивнув на Иллара и Сайла, сказал Ногал, усаживаясь рядом. — А мы-то с Фаркусом голову сломали, каким способом остужать его ярость.
— Он умеет учить, — задумчиво сказал Латин. — Он учил меня. У него это получается.
Ногал с Фаркусом переглянулись. Ногал толкнул Латина в бок:
— Ну, тебе это не помогло!
Латин рассмеялся:
— Видели бы вы меня до этого! — и добавил. — А в ярости я его видел только два раза в жизни. И все это за последние дни. Он же всегда спокойный, даже оторопь иногда берет. Да чтобы его хоть как-то расшевелить, знаете, сколько раз мне приходилось таскать его в заведение госпожи Самиты? А тут — чуть ли не через день. И вот теперь не знаю, может, и не надо было его так трясти?! — Латин хихикнул.
— Надо учиться выпускать пар сейчас, а не когда он сядет на трон, — сказал Фаркус.
Латин взглянул на него:
— А может, ему понравится решать проблемы таким образом.
— В разумных пределах это даже полезно, — вставил Ногал.
— Но принц Интар вполне обходится и без этого, — хмыкнул Фаркус.
— Его отец уникален для его положения.
— Ногал, ты видел многих королей?
Тот рассмеялся:
— Парочку. И король Корн в их числе.
— Нашему королю и незачем сердиться при таком-то сыне.
— Но что нам делать с его внуком?
— Побольше гонять его на плацу, — кивнув на трактирный двор, вставил Латин. — И обливать после этого ледяной водой.
Фаркус с Ногалом рассмеялись.
— Придется.
Латин добавил:
— Мне кажется, это от неуверенности, от того, что он боится, что его не принимают всерьез.
— Несомненно. — Фаркус серьезно согласился. — Но парень молодец. Умен, решителен и не боится ответственности. Значит, если он начнет побеждать на плацу, прибавится и уверенность?
— Раньше была, по крайней мере.
— Что это значит?
— А вы что, не помните?
— Что именно мы должны помнить? — Фаркус и Ногал переглянулись.
Латин рассмеялся.
— У нас вечер воспоминаний? Вы что, не знаете, что его похитили в детстве?
— Да такое забудешь! — Фаркус рассмеялся. — Во время Призыва мне пришлось прервать контракт. Я прополз всю Илонию на коленях.
— Аналогично, — вставил Ногал.
— А как
Фаркус и Ногал опять переглянулись.
— Он просто объявился.
— И это всё, что вы знаете?
Фаркус задумался:
— Вроде была история о спасении дочери принца, о вручении меча. Рассказывали мне эту сказку, никогда не воспринимал её всерьёз.
— А зря. Все так и было. И я там был, вино лилось, девицы… — получив тычок от Ногала, Латин рассмеялся в своей манере из серьезного делать смешное. — Я тогда был совсем мелким. Но я не шучу. Впрочем, пусть это останется сказкой. Несомненно, красивая сказка, только вот мало кто осознает, что похитители делали из него убийцу отца. А это уже не сказка, это страшно. И его учитель Кадук, про которого он тут только что рассказывал, действительно сделал из него первоклассного бойца, убийцу. Не думаю, что сильней принца, но похитителей устроило бы и убийство сына отцом. Хотя, насколько я понимаю, первое было бы предпочтительней. Иллар был лучшим среди нас. А потом он на десять лет забросил меч. Кое-какой навык остался. Но сами видите, его победить можно и даже легко. Но когда он владел мечом, он владел и собой. Это надо вернуть. Удар, рывок и ясен взгляд, враг побежден… — Латин замолчал, но его затуманенный взгляд показывал, что он всецело в мире грёз и рифм.
Что и отметил Иллар, подходя к ним.
— Вернись на землю, — засмеялся он.
Латин огорченно очнулся.
— Вот так всегда!
Но Иллар не стал поддерживать словесную перебранку:
— Расскажите мне, как у вас прошел день?
Они прошли в отведенную им комнату в казармах крепости. Вести были неутешительные. Для подготовки к осаде Торес не ударил палец о палец.
— М-да… — растерянно потянул Иллар, — А ведь отец проезжал тут и наверняка всё ему объяснил и разъяснил. А если я завтра прикажу его арестовать, все решат, что в отместку за неудовольствие его дочерью.
— О, тебя опять чуть было не женили?! — повеселился Латин.
— Ну да, — потер переносицу Иллар, — похоже, я начинаю распознавать такие признаки. Ещё немного, и буду как Стенли по твоим рассказам.
Он повернулся к Фаркусу.
— Торес выделил нам человека объехать владения? Ну и отлично. Я напишу указ, в котором назначу тебя временным комендантом Гелназа. Утром, после того как мы поедем по селениям, ты пойдешь в казармы, объявишь там указ и отберёшь себе команду ветеранов. Думаю, ты найдешь тут бывших друзей, — Фаркус согласно кивнул. — Потом отправляйся к Торесу и вручай указ ему. С собой оставь двоих наших себе в помощь. Действуй грубо и решительно. Торес ничего не сможет поделать. За день наведи тут такой шум, что мы, вернувшись вечером, покажемся ему добрыми и ласковыми. И вот тогда-то посмотрим, к какому взаимодействию он будет готов.
Следующий день принес неутешительные вести. Ничего из предписанного Интаром не было сделано, крестьяне встречали их с недоумением и с не скрываемой враждебностью. За день они не успели обойти и треть территорий. Вернулись в замок расстроенные и злые. Не улучшал настроение и прошедший дождь, который и помешал объехать всю намеченную территорию.
В городе успехи в поставленной Фаркусу задаче были налицо. Замок гудел как улей. Навстречу Иллару выскочил разъяренный, но слегка напуганный Торес.