Война всех против всех
Шрифт:
Донатина пожал плечами. У него был нетерпеливый конь и он все время пытался уйти вперед, не выдерживая размеренной езды рядом со мной.
— Остготами командует Лаэлия и я думаю, вам лучше самой поговорить с нею. Насколько я знаю, они еще до сих пор не знают о произошедшем в городе и хоть и ворчат, но продолжают слушаться Лаэлию. Она боевая девочка и уже убила в поединке двоих вождей, пытавшихся оспорить ее командование.
— Разве двоих? — усомнился я. — Разве не четверых?
— У вас старые сведения, император, — улыбнулся Донатина. — Тех четверых она убила уже давно, в прошлом месяце, а несколько дней
— Эдак она мне всех остготов перебьет, — вздохнул я.
Теперь я снова невольно подумал о моей неистовой телохранительнице. В свое время, как я узнал впоследствии, от рук варваров у Лаэлии погиб горячо любимый отец и брат. Она осталась единственным ребенком в семье, а вскоре ее мать тоже скончалась от болезни. Девочка переоделась мальчиком и отправилась наемником в ряды федератов в Константинополе.
Там она очень быстро обучилась военному делу и достигла в нем таких высот, что была ненадолго принята в ряды эскубиторов, гвардии императора Восточной Римской империи, набранной из исаврийских племен. Пробыла в рядах гвардии недолго и быстро ушла оттуда, то ли по причине разбитого женского сердца, то ли потому, что не желала участвовать в жестокостях, чинимых ими над врагами.
Вернувшись в Равенну, она купила таберну и обслуживала посетителей, пока не попала ко мне. Несмотря на то, что девушка командовала остготами, она ненавидела варваров и старалась каждый раз при случае жестоко наказать их за проступки.
Видя, что я задумался, Донатина с поклоном отъехал вперед, поскольку его конь совсем перестал слушаться и хотел скакать быстрее. Вместо него я подозвал Лакому.
— Послушай, Красная Борода, — сказал я ему, когда он подъехал. — Мы с тобой уже обсуждали тактику усиленного использования арбалетчиков, которую я предлагаю. Ты постоянно возражал против нее и я дал тебе задание найти способы сделать эту тактику жизнеспособной. Ты придумал что-нибудь или так и продолжаешь ворчать, что арбалеты — это удел слабых и трусливых мужчин?
Лакома сплюнул на дорогу густую слюну.
— Я тебе так скажу, император. Я на самом деле против арбалетов и луков ничего не имею. Если стрелять из лука надо учить с раннего детства, чтобы получить сносные результаты, то с арбалетом справится и ребенок. Это мощное оружие, вот только очень долгое и поэтому крайне опасное в бою. Надо держать под рукой три арбалета, чтобы вести непрерывную стрельбу или помощников, что делает арбалетчиков уязвимыми. Кроме того, вообще стрелковые подразделения очень легко смять конницей. В городе они еще могут укрыться за стенами, а вот в чистом поле конница врага, даже легкая, прорвавшись в тыл, быстро перережет всех стрелков.
— Это я уже слышал, — сказал я недовольно. — Ты говорил, что придумаешь, как сделать так, чтобы арбалетчики не пострадали. И не только они, а стрелки из манубалист и еще из пушки… Хм, я имел ввиду разные онагры и катапульты.
— Есть только один способ, это прятать их за рядами пехоты, — ответил Лакома. — Они могут стрелять, а потом отбегать назад, чтобы прятаться за пехотой, как за стенами. Желательно бы еще сделать из пехоты копейщиков, чтобы справлялись с наступающей конницей, но копейщики, к сожалению, малоподвижные. Они могут не успеть спасти стрелков, да и сами они…
— Подожди, — перебил я его, осененный какой-то
— О чем таком ты толкуешь, император? — Лакома недовольно поморщился. — Имей в виду, что военное дело — это тебе не каналы рыть, здесь всякие новшества скорее вредят, чем помогают. Если ты опять решил применить какую-то свою «гениальную» мысль, то лучше повремени сначала. Я же говорю, делать упор на одних только стрелков и метательные орудия — это большая ошибка. Нам противостоят варвары, люди, которые с младенчества умеют сражаться на мечах и ездить на лошадях. Они мигом раскрошат любых стрелков в щепки и ничего их не спасет.
— Подожди-ка, подожди-ка, — сказал я, выуживая мысль из подсознания. — Ах да, есть! Мы должны сделать передвижную крепость!
— Чего? — ошеломленно спросил Лакома. — Да ты в своем ли уме, император?
Но я не успел ему объяснить, что имел ввиду, потому что вокруг послышались крики и молодецкий свист, а затем из-за скал на дорогу с обеих сторон выехали многочисленные вооруженные всадники. Числом их было не меньше двух сотен, а намерения у них явно были не самые дружелюбные.
Глава 17
Прогулка в монастырь, но отнюдь не за благочестием
Как ни странно, сначала я подумал, что это союзники. Мои ветренные остготы, которых привела Лаэлия. Но нет, почти сразу я понял свою ошибку.
Это были вовсе не остготы, а разбойники или даже конный отряд варварских племен, коими сейчас кишели дороги Италии, даже здесь, в горах. Те от других не очень отличались, поэтому я посчитал их грабителями.
Они высыпали на дорогу двумя крупными отрядами, загородив проходы спереди и сзади. Несколько десятков человек остановились на обочинах с обеих сторон, полностью зажав нас в кольцо.
— Ну вот, — проворчал Лакома, вытаскивая меч. — Не хватало нам еще веселья, чтобы развлечься по дороге. Откуда их такая огромная шайка взялась?
— Можешь с ними разобраться? — спросил я, оглядываясь. — Необязательно ведь проливать кровь, можно и договориться. Мы будем отчаянно сопротивляться, зачем им лишние жертвы?
Наши войска уже встали в круговую оборону, прикрываясь щитами. В центре остался я, другие командиры и арбалетчики. Число налетчиков превышало нас вдвое, непонятно, зачем им нападать такими слабыми силами на нас, ведь мы не мирные торговцы, везущие обозы с грузами, на которых можно отлично заработать, нет, мы войско, с которого особо много не возьмешь, разве что снять доспехи и оружие с убитых и раненых.
Хотя для этого еще надо нас привести в такое беспомощное и жалкое состояние, а мы, не желая этого, будем очень сильно противодействовать. Другое дело, что они могли напасть на нас по ошибке, приняв за караван торговцев, но тогда почему не развернулись и не отправились куда подальше, искать удачи в другом месте? Почему они, наоборот, продолжали приближаться к нам с самым угрожающим видом, будто мы украли у них всех лошадей и сожгли жилища?
— Попробую, но они какие-то безбашенные бандиты, — проворчал Лакома, осматривая нападающих. — Совсем на голову двинутые. Не обещаю, но попробую их уговорить уехать.