Война Поппи

Ловелл Л. П.

— Какую сумму тебе пришлось внести?

— На шесть месяцев, — осторожно отвечаю я.

— Сколько стоит ежемесячная арендная плата?

— Не беспокойся об этом, — я вздыхаю. — У меня есть деньги.

Она отталкивает меня от себя и садится, потирая лицо руками.

— Брэндон, я просто… — она качает головой и смотрит на меня. — Ты для меня важнее любой квартиры.

Я скупо улыбаюсь.

— Детка, я зарабатываю больше денег за один бой, чем большинство людей зарабатывает за месяц.

— Дело

не в деньгах, ну… я имею в виду, что это так, но… это не так, — закрыв глаза, она снова качает головой. — После каждого боя ты словно становишься другим человеком. Совсем другим. И я не знаю, как долго ты сможешь продолжать в том же духе. Как долго я смогу… — она сглатывает.

— Как долго ты сможешь что? — знакомая ярость вспыхивает внутри меня, сжимая в своих тисках. — Иметь дело со своим дурным парнем? — я сжимаю кулаки, пытаясь сдержать гнев. Кто угодно, только не она. Это может выйти наружу у кого угодно, но, блять, не у нее.

— Нет, Брэндон. Я просто… — она колеблется, и я понимаю, что она ходит вокруг да около. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я хмурюсь, сажусь и опираюсь локтями на колени.

— Чего ты от меня хочешь, Поппи? Я дерусь и зарабатываю деньги. Чем это может быть хуже, чем получать деньги за расстрел людей в зоне боевых действий? — я вздыхаю. Это единственное, в чем я хорош, единственное, что я умею делать хорошо. У меня все еще достаточно гордости, чтобы зарабатывать деньги и платить за себя, даже если это будет плохой путь.

— Ты все еще находишься в зоне боевых действий. И это меня пугает.

— Я знаю. Поверь, я отлично знаю это. Но сейчас у солдата, ушедшего в самоволку, не так много возможностей, не так ли?

Ее взгляд устремляется куда-то вдаль, и она качает головой.

— Ненавижу, что ты вступил в эту чертову армию. Ненавижу ее.

— Это уже невозможно изменить. Все, что можно сделать, это выживать, — я встаю и выхожу из комнаты, направляясь на кухню. Моя рука задерживается на ручке шкафа, где я храню виски. Это дерьмо чертовски сложное. Я опускаю руку и ухожу, беря с книжной полки в углу пару перчаток без пальцев. Я натягиваю их и подхожу в груше, которая висит в углу. Тяжелая цепь скрипит, раскачиваясь на потолочном крюке, каждый раз, когда мой кулак касается потертого, запятнанного кровью холста.

— Брэндон.

Я останавливаюсь и оглядываюсь через плечо, когда Поппи обнимает меня за талию. Ее ладони скользят по моему обнаженному животу. А щека прижимается к моей спине. Я хватаю грушу и прислоняюсь к ней лбом, тяжело дыша.

— Мне очень жаль, — шепчет она. — И спасибо.

Я провожу пальцами по ее предплечью, накрывая ее руку своей. Вдыхая, я поворачиваюсь к ней лицом. Ее руки падают по бокам. Впившись зубами в нижнюю губу, она смотрит на меня.

— Я просто хочу, чтобы ты

была счастлива.

— И это самое милое, что ты когда-либо говорил.

Я улыбаюсь.

— А как же «я люблю тебя»?

— Это само собой разумеется, не так ли?

— Становишься дерзкой, — я хватаю ее за волосы, заставляю подняться на цыпочки и целую, чтобы показать, как сильно я ее люблю.

Глава

29

Поппи

“Colors” Audien remix — Halsey

Растянувшись на диване, Брэндон пристально смотрит на Хоуп.

— Что? — спрашивает она, отталкивая ногой распакованную коробку. — Не устроить новоселье — плохая примета. — Он поднимает бровь, и она переводит взгляд на меня. — Я придерживаюсь того факта, что он придурок, Поппи, — она указывает на него пальцем. — Я имею в виду, просто посмотри на него. Он дуется из-за вечеринки.

Брэндон проводит обеими ладонями по лицу, запрокидывая голову с раздраженным стоном. А Хоуп что-то бормочет себе под нос по пути на кухню.

Он смотрит на меня.

Я пожимаю плечами.

— Ты знаешь, какая она…

— Заноза в заднице.

Я улыбаюсь.

— Это всего лишь ребята из Ямы. Будет весело.

Он ворчит и плюхается на диван, закрывая лицо декоративной подушкой. Я слышу безошибочный хлопок откупориваемой бутылки шампанского, и Брэндон дергается под резкий звук. Через несколько секунд Хоуп уже в гостиной и тычет нам в лица бокалами с шампанским. Я беру свой, и Брэндон закатывает глаза. Он встает и, спотыкаясь, идет на кухню и возвращается оттуда со своей бутылкой виски.

— О, «Моэт» недостаточно хорош для тебя? — спрашивает Хоуп. — И, знаешь, мне обидно, что ты пьешь этот дерьмовый виски. Что не так с виски «МакГрат», засранец?

— Это по твоей вине, — подмигивает он, откручивает крышку бутылки и делает глоток.

В дверь стучат. Брэндон стонет и бормочет несколько ругательств себе под нос, ставит бутылку на пол и идет открыть пришедшим. Киан, Финн и Хейвен сгрудились в дверном проеме. Брэндон протягивает руку, жестом приглашая их войти. Хейвен протискивается и всучивает Брэндону в руки бутылку виски розовое нечто.

— Что за…

— От мамы с папой.

— Да, — смеется Киан. — Ларс сказал, что нет лучшего подарка, чем виски и лысая киска, — он снова хихикает. Хейвен пихает его в бок, а Финн лишь качает головой.

— Чертов кот? — вопрошает Брэндон. Он поворачивается, держа в руках лысого и розовокожего котенка с крохотным пучком рыжей шерсти на голове. Его большие желтые глаза испуганно бегают по комнате. Он самое уродливое существо, которое я когда-либо видела.

— Что… — появляется Хоуп, тыча пальцем в котенка, — это такое?