Война миров
Шрифт:
Я сделала большие испуганные глаза:
— Капитан Лопес, спасибо. Я непременно сделаю так, как вы советуете.
— Ладно. Раз ты такая послушная… Я знаю, у тебя заработки не ахти. Но есть вещи, на которых экономить нельзя, если не хочешь потом заплатить втридорога. Купи абонемент в нормальной диспетчерской. Там, где тебя не заставят возить кого попало.
— Мне нравится сеньора Перес. Вы что-нибудь знаете о ней?
— Подойдет. И вот что еще. Заезжай через служебные ворота. Они в переулке. Хватит уже привлекать внимание соседей.
Я поблагодарила его и уехала.
Да уж, я точно экзамен по импровизации сдала бы
Прием удался на славу. Я повсюду следовала за сеньорой, изображая то ли компаньонку, то ли бедную родственницу-приживалку. Платье мне выдала напрокат Веста, туфли я купила на распродаже для школьниц, а золотой цепочкой с крестиком осчастливил Хосе — сказав, что проконсультировался с женой и она посоветовала все-таки надеть что-нибудь скромное. Для оживления образа. Ну и чтобы с горничной не путали.
Роль, которую мне назначила сеньора Вальдес, в целом отвечала моему настроению и тайным желаниям. Строгая девушка, блюдущая свою честь, не должна отвечать на приглашения потанцевать (а я и не собиралась, поскольку не умею), не должна выпить за весь вечер более одного бокала шампанского, не должна уединяться для беседы с мужчинами, и вообще ей лучше не отходить далеко от своей старшей родственницы или опекунши.
Паола пришла расфуфыренная, как на бал, что смотрелось довольно дико — все-таки прием в саду требует более сдержанных нарядов. Сеньора Вальдес улыбнулась ей так вежливо и так холодно, что Паолу просто сдуло.
— У этой девушки совершенно нет вкуса, — обронила сеньора. — И как она с такими данными может надеяться привлечь внимание моего сына? К тому же Энрике серьезен и умен, ему будет скучно с этой болтушкой. О, кажется, Амелия? Вот кто одет подобающе и изящно!
Амелия, единственная из молодых женщин, пришла в брюках и жакете почти мужского силуэта. Гладкая прическа казалась бы почти скучной, если бы не мелкие блестючие камушки на шпильках. Маленькие сережки с такими же камнями, достаточно яркий вечерний макияж.
— Вот! — восхищалась сеньора Вальдес. — Вот девушка, которая себя уважает. Сразу видно, что она не старается кому-то понравиться, она себя не предлагает и не навязывает. Большая редкость для современных девиц.
С Амелией сеньора поздоровалась очень тепло, чем удивила девушку. Обменявшись с хозяйкой дома несколькими фразами, Амелия обратилась ко мне:
— Долорес, не желаете завтра присоединиться ко мне? В кафедральном будет концерт органной музыки после полуденной мессы.
— О! — Я засмеялась. — Теперь я понимаю, отчего сразу три мои клиентки собрались непременно в кафедральный и непременно к полудню. Амелия, скорей всего, я там буду, но в качестве сопровождающего лица. Это…
— Да, это неудобно, — согласилась Амелия. — Что ж, тогда мы с вами вволю побеседуем в четверг. Вы ведь не передумали?
— Нет-нет, что вы.
Она отошла.
— Что за клиентки? — насупилась сеньора Вальдес. — Надеюсь, они приличные?
— Три пожилые дамы из среднего сословия. Младшей шестьдесят, старшей девяносто. К счастью, они знакомы друг с другом, поэтому мне не придется метаться, чтобы успеть довезти до собора всех троих — я могу посадить их в машину одновременно.
— И куда же вы с Амелией собрались в четверг?
— В университет. Сеньорита Амелия была так добра, что пригласила меня на встречу Кардинала со студентами.
— Хм, — сеньора одобрительно приподняла
Ужин сервировали на западной террасе и без особого пафоса. Впрочем, сеньора Вальдес хотела устроить демократический прием. Поэтому на террасе расставили множество столиков, каждый на четыре персоны, между которыми сновали приглашенные официанты. Меня усадили в компанию к двум далеко не юным матронам и говорливому старичку.
Не успела я сесть, как за спиной появились генерал Вальдес и Арриньо. Ну естественно, без него не мог обойтись ни один прием. Отечески похлопав меня по плечу, Арриньо спросил:
— Ну, как поживает ваш котенок?
Я мысленно поблагодарила его: теперь мне точно было о чем беседовать за столом.
— Спасибо, доктор Арриньо, с ним все хорошо. Мы уже побывали в клубе, получили первичную экспертную оценку и допуск к выставкам.
— Превосходно. А то я переживал за это крохотное существо.
Он ушел. Матрона справа осведомилась:
— Вы держите породистую кошку?
— Котика. И с ним произошла такая невероятная история…
Опустились сумерки, и слуги зажгли фонари, развешанные на деревьях. Над террасой звенели веселые голоса, но самая оживленная беседа, ручаюсь, была за нашим столиком. Мы обсудили решительно все: безобразную организацию в породных клубах, жестокость современных людей, бескультурье и духовное обнищание, свежую пьесу от знаменитого автора детективных историй, дурацкую моду на розовые шарфы и банты, преимущества маленьких машин перед большими и наоборот, очередную причуду Гуерриды, который построил новый конезавод, чтобы разводить лошадей исключительно изабелловой масти… На лошадях застряли надолго. Сошлись на том, что изабелловые лошади, безусловно, самые красивые, и разводить их нужно хотя бы в силу исторической памяти — ведь пониманием истинной красоты кремовых и золотых мастей мы обязаны королеве Изабелле, до нее в Европе все хотели вороных или белых. Но, конечно, если говорить о красоте, то многое зависит и от породы. Самые роскошные «изабелки» — ахалтекинцы, тут мы четверо были единодушны. Совершенно невозможно ведь представить першерона изабелловой масти. Он будет выглядеть, как толстуха в балетной пачке. Вообще, эта масть не идет крепким, мощным и особенно рабочим лошадям. Но в Эльдорадо чистокровных ахалтекинцев раз, два и обчелся. И как среди них набрать нужное количество производителей, которые способны дать потомство именно изабелловой масти? Так что пусть Гуеррида не пыжится. Без примесей других пород он явно не обойдется. Может, ему и удастся получить несколько красивых лошадок, но они в любом случае будут нечистокровными. И куда он, спрашивается, денет жеребят другой масти? Спрос на верховых и парадных лошадей в Эльдорадо постоянный и не сказать, чтоб высокий. Если только в Куашнару станет вывозить…
Пожалуй, мы не обсуждали только погоду, футбол и войну с Землей.
Потом стемнело окончательно. На южной веранде устроили танцы для молодежи, а тем, кто постарше, подали кофе, сигареты, коньяк. Гости снова смешались, и я сама не заметила, как на несколько минут осталась совершенно одна на краю террасы. Я отвернулась от гостей, наслаждаясь тихим вечером.
— Долорес, можно попросить тебя уделить мне несколько минут?
Я даже не обернулась.
— Энрике, не нужно. Считай, я простила тебя за ту выходку.