Война миров
Шрифт:
— А что ты скажешь о ней?
— Я думаю, что она добра и безобидна. Но при этом легкомысленна и очень уж озабочена тем, насколько соответствует моде.
Сеньора покачала головой. Таким образом мы обсудили всех до единого приятелей Энрике. Кроме Арриньо. Услыхав, что он был, сеньора махнула рукой и сказала:
— Даже не рассказывай. Долорес, этого человека ты не раскусишь никогда. Его никто не может раскусить.
— Мне именно так и показалось, сеньора Вальдес.
— Замечательно. Вот что я думаю, Долорес… Пожалуй, суббота — отличный день, чтобы устроить небольшой
Начинается.
— Но, сеньора Вальдес, я совершенно не умею вести себя в обществе…
— Тебе ничего не потребуется делать. Я тебе все объясню. От тебя нужно только скромное черное платье — никаких вырезов, никаких мини. Можно без рукавов, но длина — ниже колена. Никаких каблуков и украшений. Ты приедешь сюда за час, и я научу тебя.
Она произнесла это таким непререкаемым тоном, что мне сразу захотелось изобрести себе форс-мажорные обстоятельства. Еще и платье покупать! Елки-палки, я последний раз надевала платье на выпускной бал в школе. Я даже замуж выходила в парадке, а не в платье.
К часу дня сеньора наболталась и отпустила меня. Я вышла к гаражу и увидела свою машину. А около нее — Энрике, который переминался с ноги на ногу.
— Долорес! — кинулся он ко мне и чуть не за руки схватил. — Какое счастье! Мне как раз надо съездить в город!
— Разве в гараже совсем не осталось машин?
— Ну… Мне удобней на такси. Это важно для дела.
Держась очень холодно, я показала ему на заднее сиденье. Он шмыгнул в машину, едва не споткнувшись о порожек. Как будто боялся, что я откажусь.
И всю дорогу ныл. Как это предсказуемо! Уговаривал зайти в ресторан, пообедать с ним, поговорить за обедом, это так важно, умереть как важно… Не отстанет, поняла я.
Ресторан, разумеется, был чудовищно дорогим. Интересно, как Энрике представляет себе наш с ним обед? У меня банально нет лишних денег, чтобы заказать здесь хоть стакан воды. Не собирается же он платить за меня? За такое любая честная девушка в Эльдорадо может и пощечину дать прилюдно, это же все равно что в лицо назвать ее проституткой.
Вошли. Сели за столик. Официант подал меню.
— Я бы советовал суп из крабов с фасолью, — обронил Энрике.
— Я ничего заказывать не буду.
— Почему?
Он еще и удивляется.
— Потому что для меня это дорого. В следующий раз выбирай место, которое было бы по карману мне, а не тебе.
Энрике помялся, отказался от серьезных блюд, зато выбрал какую-то легкую закуску и бутылку вина. Что это с тобой, парень? Как начал квасить в воскресенье, так до сих пор не можешь остановиться?
— Я был не прав, — сообщил Энрике, едва официант, наполнив его бокал, отошел. — Долорес, я совсем не хотел оскорбить тебя, просто не сдержался, день был тяжелый…
Я подперла голову кулачком и изобразила заинтересованность на лице. Хорошо изобразила, Энрике разом смутился, покраснел, отвел взгляд. Давай-давай, парень, покажи мне тут свое ораторское искусство. Тебя ведь должны были обучить этому в твоем замечательном университете.
Оратор из Энрике был никудышный. Как по мне. Возможно,
Я вытерпела еще сорок минут. Позвала официанта и сказала:
— Обещали — грузите.
— Но желание клиента…
— Я сейчас позвоню его матери. И будет вам такое желание, что не скоро опомнитесь.
Энрике немного поупирался, не без того. И даже прикрикнул на кого-то. Я проследила, чтобы его пристегнули как следует, и рванула с места так, что болтать ему расхотелось.
Вообще-то, это настоящее искусство — везти пьяного в дрова клиента быстро, но чтоб его не вырвало прямо в машине. Энрике на заднем сиденье бормотал, бессвязно и плохо понимая, где он и зачем. В салоне отвратительно пахло вином. Я злилась, потому что после этого клиента мне придется ехать на мойку, иначе ко мне не сядет ни один нормальный человек.
К счастью, на воротах не случилось заминки. Меня запомнили. Я подлетела к крыльцу, выскочила из машины и быстро открыла дверь перед Энрике — он как-то подозрительно булькал на последних метрах. Но, похоже, свежий воздух пошел ему на пользу — ничего фатального не произошло. Из дома неприлично резво выскочил дворецкий Педро, с полувзгляда оценил ситуацию, кликнул пару лакеев. Вместе с ними выполз и капитан Лопес. Стоял, курил, смотрел.
— С сеньором Энрике такое случается очень редко, — деликатно сказал мне Педро, руководя процессом извлечения хозяйского сынка из машины.
— Во всем виноват этот ужасный ресторан! — с чувством воскликнула я. — Они там нарочно спаивают посетителей.
— Да, да, — меланхолично кивнул Педро и ушел в дом вслед за лакеями, уносившими Энрике.
Я еще постояла рядом с открытой дверцей, чтобы винный дух хоть немного выветрился. Капитан Лопес счел это за приглашение и спустился с крыльца, подошел ко мне:
— Что-то ты зачастила сюда, Долорес.
Я ослепительно улыбнулась:
— Капитан Лопес, не теряю надежды понравиться вашей хозяйке.
— Хозяйке? — повторил он с долей удивления.
— Конечно. Вдруг освободится место водителя для сеньоры и она вспомнит обо мне?
— Ах вот оно в чем дело! — Капитан придвинулся ко мне ближе и сказал тихо: — Тебе повезло. У сеньоры как раз нет личного водителя. Но если ты мечтаешь о работе в приличном доме, то должна накрепко запомнить: твоя репутация должна быть чище, чем у господ. Поняла? Чтоб я больше не слышал, что тебя видели в обществе проститутки или девок, которые возят наркоторговцев.