Война Чарли
Шрифт:
– Кто такой Джерри Леркази?
– Ясно, ясно.
– Двойной зеро, зеленые, – объявил крупье, передвигая маркер по разметке.
Оба смотрели, как крупье забирает проигравшие ставки, прежде чем выплатить выигрыш.
– Я говорил с Чарли Пеллеккьей, – сказал Томас.
На секунду лицо Кучча напряглось.
– Кто такой Чарли Пеллеккья?
– Чарли Опера. Он сломал тебе челюсть за то, что ты схватил его жену за задницу.
– Чарли кто?
– Так его прозвали в отделе по борьбе с оргпреступностью. Тамошние парни в ту ночь были в клубе и видели,
Кучча криво ухмыльнулся.
– Он как япошки в Пёрл-Харборе – захватил меня врасплох.
Томас оглядел казино.
– Не знаю. Я с ним только что познакомился. Парень он довольно здоровый.
– Ты меня раздражаешь. В чем дело-то?
– С мистером Пеллеккьей не должно случиться ничего плохого. Я хочу, чтобы это было совершенно ясно.
– Ради бога, – поморщился Кучча. – Что мне, делать больше нечего? Здесь найдутся занятия и поприятнее. – Он показал на часы. – Через десять минут у меня свидание! Кстати, почему бы тебе не заказать девушку по вызову? Здесь, в Неваде, эскорт-услуги вполне легальны.
– Я серьезно говорю, придурок, – сказал Томас. – Иначе наша с тобой сделка летит в трубу.
– Как ты меня обозвал? Придурок?
– Ты меня понял?
Кучча сдавленно хихикнул:
– Сделка летит в трубу! Не в ту ли кучу дерьма, которая вылезла на свет вместе со мной?
Чарли не спалось. Он натянул штаны, рубашку и пробрался на кухню. Может, позвонить жене и ее любовнику – проверить, приходил ли агент АБН к ним? Но сначала он решил проверить автоответчик.
Вернувшись к себе в номер, он обнаружил на автоответчике семь сообщений. Кроме того, ему много раз звонили и, ничего не сказав, вешали трубку. Всего таких звонков набралось пятнадцать.
Прошло несколько дней с тех пор, как напали на него и его жену. Если за ним действительно охотится мафия, шансов на благоприятный исход почти нет, независимо от того, что наобещал ему агент АБН.
Чарли решил найти Николаса Кучча. Взял телефонный справочник и начал обзванивать самые дорогие отели. Когда телефонистка отеля «Белладжио» прощебетала: «Соединяю!» – Чарли повесил трубку.
На этот раз на Дарье было белое трико и черные туфли на высоких каблуках. Она часто дышала после дозы кокаина, которую разделила с Николасом Кучча. Девушка объявила, что ее всегдашняя напарница, Ким, приходит в себя после вчерашнего мальчишника в отеле «Мираж».
– Сколько там было парней? – поинтересовался Кучча, вытирая слюну.
– Говорили, будет десять, – ответила Дарья. – Но, когда попадаешь на такие мероприятия, парней всегда оказывается на два-три больше. Обслуга все знает, но смотрит на такие штучки сквозь пальцы. Особенно если девочка работает соло.
В его теперешнем состоянии до него дошло не сразу. Когда он, наконец, понял, то изумился:
– Соло? Значит, она обслужила десять человек в одиночку?
Дарья отпила большой глоток водки из высокого стакана. Зрачки ее не сразу сфокусировались.
– Обслуживать по полной приходится не всех. – Она тряхнула
Кучча отпил чуть-чуть водки из своего стакана.
– Да уж.
Дарья выложила на зеркале еще одну кокаиновую дорожку.
– А потом тебе уже становится все равно. Работаешь-то быстро. Раз-два и готово.
Он вытер водку с подбородка.
– Как твоя челюсть, дорогуша? Тебе получше? – спросила она.
Кучча ее не слышал. Он представлял, как блондинка Ким обслуживает по очереди десять человек на мальчишнике.
– Ты молодец, что вызываешь девушек из агентства, – похвалила его Дарья. – А то у нас тут можно так угоститься, что потом не очухаешься…
– Угоститься? – не понял Кучча. – Чем угоститься?
Дарья хихикнула:
– Таблеточками, глупыш. Девочки специально шляются по барам, высматривают приезжих дураков. Те ведут их к себе, а девочки подсыпают им что-то в питье и обчищают до нитки.
Сквозь прозрачную ткань ее блузки проступал крупный сосок. Кучча потеребил его пальцами.
– Мм, – сказала она, – да ты уже готов, дорогуша!
От кокаина он словно оцепенел.
– Не знаю, – сказал Кучча. – Я свою штуку не чувствую.
Дарья снова хихикнула.
– Я тебе помогу, – сказала она, наклоняясь и расстегивая на нем брюки. – Ну как, нравится?
Глаза его закатились.
– Что нравится?
Лано вышел из номера очень рано утром. Он долго любовался на восход солнца над горами, а потом поехал в больницу «Вэлли», где, как он знал, в палате 2116 лежала Лиза Пеллеккья.
С собой он прихватил оружие, купленное на выставке. За весь небольшой арсенал он выложил двадцать шесть тысяч долларов. Два пистолета и ручную гранату он оставил в машине. В хорошо подогнанной кобуре на голени покоился «смит-и-вессон» тридцать восьмого калибра.
Лано ощущал необходимость оправдаться. Избиение Лизы Пеллеккья стало очередной ошибкой в целой цепи ошибок. Хотя лично он с самого начала был против, он ничего не сделал, чтобы этому помешать. Поэтому теперь ему было так тошно. С какими дешевками приходится работать!
– Я постою на шухере, но к бабе не прикоснусь, – сказал он тогда Джоуи Франконе.
А ведь он мог остановить Франконе. Он должен был остановить его!
Чем больше Лано думал о постигшем его фиаско, тем больше злился на себя. Он не мог уважать человека, способного ударить женщину; еще меньше он уважал таких, как Кучча или Франконе.
И охота на ее мужа тоже была ошибкой. Муж защищал свою жену. Кто может бросить в него камень?
Если бы на месте Чарли Пеллеккьи оказался он, Лано, Кучча сейчас был бы мертв.
Лано прошел по коридорчику к лифту. Проехал один этаж вверх. Пошел по указателю в другой коридор. Остановился у входа в 2116-ю палату, и ему тут же стало не по себе. У постели Лизы сидел мужчина, который, как понял Лано, был ее любовником. Он поднял на Лано глаза и быстро встал.
Лано поднял руки вверх.